"Система-становление-состояние" в общей лингвистике Фердинанда де Соссюра и поэтике Цветана Тодорова

Сорокин Б. Философия филологии

Для того, чтобы дать объективный анализ структуралистскому толкованию понятий: "система-становление-состояние", необходимо, на наш взгляд, осуществить его следующим образом:

1. Рассмотреть фрагменты теоретических исследований, в которых авторы-структуралисты непосредственно обращаются к термину "состояние".

2. Выяснить, в каких познавательных ситуациях они его используют.

3. Какую когнитивную функцию оно (или его синонимы) выполняет.

4. Какие формальные и содержательные свойства они в нем обнаруживают.

5. Какие разновидности состояний они выделяют.

6. Всесторонне исследовать высказывания ученых структуралистского направления, в которых они продолжают раскрывать свою точку зрения на понятие "состояние", но уже опосредованно.

7. Определить, что нового вносит структуралистская интерпретация в современное понимание состояния.

8. Какие связи сосуществующих и разновременных состояний рассматривают структуралисты.

9. Как трактуется ими соотношение понятий: "система", "становление", "состояние".

10. Какими скрытыми и явными недостатками, обусловленными философской позицией, страдает структуралистская концепция состояния, а вместе с тем и понятий: "связь состояний", "становление", "система".

Философское основание структурализма, как известно, неоднородно. Тут и кантианство (прежде всего априоризм)" неокантианство, в особенности Кассирер с его идеалистическим толкованием понятия "отношение" (главной категории онтологии и гносеологии этого мыслителя), как формы "чистой" мысли; с его интерпретацией языка, как простейшей ступени систематизации и опредмечивания мира субъекта; с его пониманием искусства, определяемого им как "изначального проявления человеческой внутренней жизни".

Существенное влияние на структуралистское литературоведение оказали идеи Э. Гуссерля ("интенциональное сознание", "жизненный мир"), пришедшие в структурализм опосредованно через гештальтпсихологию;

Значительное методологическое воздействие на структуралистское литературоведение (непосредственное и опосредованное) оказал неопозитивизм, в особенности логический и постпозитивизм. Как для неопозитивизма, (и постпозитивизма), так и для структурализма характерна абсолютизация методов специальных (прежде всего естественных) наук; общим для них является некоторый набор логико-методологических процедур, применяемых в научном исследовании. Непоследовательность структурализма, заимствованная у позитивизма, проявляется, в частности в том, что он то необоснованно сужает предмет своего анализа, то неправомерно расширяет его.

Отношение структурализма к материалистической диалектике (с позиции которой мы рассматриваем предложенную в данной работе проблему) главным образом негативное. Его гносеология телеологична и являет собой один из новейших типов "чистого идеализма".

Социологическая основа структурализма столь же недиалектична. "Область социальных явлений, - пишет Ян Мукаржовский, (видный представитель Пражского кружка структуралистов), частью которых является литература, складывается из множества рядов (структур), каждый из которых имеет свое автономное развитие; таковы, например, наука, политика, экономика, социология, язык, мораль, религия и т.д. Но несмотря на свою автономность, отдельные ряды воздействуют друг на друга. Если мы возьмем в качестве исходного пункта любой из них, чтобы исследовать его функции, то есть воздействие на другие ряды, то выясняется, что и эти функции представляют собой структуру, что они постоянно перегруппируются и уравновешивают друг друга. Поэтому ни одна из них не может априорно предпочитаться остальным, так как в их взаимоотношениях наступают в процессе развития разнообразные изменения; но нельзя также упускать из виду основополагающее значение и особый характер специфической функции данного ряда,.. потому что при полном невнимании к этой стороне вопроса ряд перестает быть самим собой... Специфическая функция того или иного ряда возникает не благодаря его воздействию на другие ряды, а наоборот, в тяготении к автономности данного ряда" (5. с. 34).

Таким образом, структуралистская социология,опирающаяся на то философское утверждение, которое разрывает, по сути дела, "бытие-для-себя" и "бытие-для-другого", отлучает указанные ряды от их общественного основания, от общественного человека; она представляет все отношения в обществе, как отношения вещей (экономический фетишизм), давящих на человека, а не как плод социальной активности людей, создающих вещи. Структурализм рассматривает отдельные части общественного целого как изолированные научные дисциплины, а не как сферы деятельности общественного человека. Так что все явления представляются замкнутыми областями. Материалистическая диалектика не отрицает относительной автономности социальных сфер (рядов, структур), которая определяется особенностями того или иного ряда (структур);

Материалистическая диалектика также разделяет положение структурализма о том, что во взаимодействии рядов имеет место обратное воздействие этих рядов на свое основание - на экономику.

Итак, структурализм настаивает на равноправности всех социальных сфер, из которых ни одна не должна априорно "главенствовать" над остальными; А материалистическая диалектика выделяет системообразующую инстанцию, пробивающуюся в разных формах, как определяющее начало социального взаимодействия - экономическую необходимость.

Структурализм справедливо требует, чтобы изучалось не только развитие вещей, но и сами вещи; однако нельзя отделить предмет от его движения; нельзя отделить его от общественного фактора, который сообщает этому предмету энергию движения и развития.

Нельзя не согласиться с возражением структуралистов против поляризации содержания и формы; однако они допускают категорическое противопоставление предмета и его движения, поскольку субстрат и его способ бытия неразделимы, взаимосвязаны: предмет есть материальный субстрат движения, подобно тому, как содержание есть субстрат формы. "Дурная релятивистская тотальность" структурализма по своей сути примыкает к современной гештальтпсихологии, исходящей из аристотелевского положения о том, что целое существует прежде, чем его части, наполнив это положение новым содержанием: всякое духовное и материальное восприятие это прежде всего восприятие целого (определенной структуры), в котором только затем выступают отдельные элементы. Целое определяет свои части - это утверждение структуралистов совпадает с диалектическим принципом, применяемым в современной психологии познания. Однако материалистическая диалектика отвергает искажения в толковании соотношения целого и его частей, возникающие в связи с абстрагированием пpодуктов в человеческой деятельности от самой этой деятельности, от деятеля. Так, например, Ян Мукаржовский убежден, что "дурная тотальность" открывает новый взгляд на историю литературы: "...таким образом становится возможным учесть и закономерное развитие поэтической структуры, определяемое постоянной перегруппировкой элементов и вмешательством извне, которое хотя и не способствует развитию, но явственно определяет его новую фазу" (5. сс. 33-34).

Конечно, художественная литература, как общественно-духовное явление, обладает и собственными внутренними закономерностями функционирования и развития, специфической структурой. Но как возможно упустить из виду то, что художественная литература и ее творцы - суть социально-генетические феномены, возникшие на определенной ступени развития общества и удовлетворяющие такие, исторически сформировавшиеся потребности его, как-то: коммуникативную, апеллятивную, поэтическую, эмоциональную (эмотивную), эфатическую (направленность на контакт) и метаязыковую.

Иначе говоря, общество, как "вмешательство извне", не только определяет фазы (то есть состояния) художественной литературы, но в конечном счете ее имманентную структуру и законы, которые являются лишь специфическим проявлением общественно-системных законов и структур.

Следовательно, гносеология структурализма и его "релятивистская дурная тотальность" сливаются в нерасторжимое целое с формалистической эстетикой. Структуральный формализм, берущий свое начало от Канта, вообще исключает разум из сферы эстетического воздействия. Так, Ян Мукаржовский приписывает эстетическую восприимчивость некоторому эстетическому чувству, которое априорно присутствует в нашем сознании; это усиливает, идущее от В. Шкловского, категорическое разъединение видения, восприятия, с одной стороны, и познания, - с другой. Новый формализм не говорит о прекрасном в кантовском априористском смысле, но переносит абсолютное существование прекрасного в человеческую психологию, в восприятие, так что сама способность эстетического восприятия, эстетического понимания, эстетического чувства становятся не менее априористскими и абсолютными по своему характеру, даже если речь идет не об абсолютно прекрасном, а только о способности человека воспринимать это прекрасное.

Для сторонника диалектического материализма эстетическая потребность не априорна и не является биологической данностью, предшествующей общественному развитию. Эта потребность есть исторический продукт долгого развития материального и духовного производства. Однако, справедливости ради, следует сказать,что новый формализм отличается от формализма в духе Шкловского, поскольку отвергает механистическое противопоставление содержания и формы,стремясь установить их диалектическое единство. В то же время, новый формализм, признавая это единство, настаивает на примате формы.

Материалистическая диалектика разделяет критику со стороны структуралистского формализма в адрес тех материалистов, которые, правильно оценивая содержание,как определяющую сторону единства содержания и формы, ошибочно считают, что форма есть нечто внешнее, присоединенное к содержанию. Научная диалектика выступает за органическое единство формы и содержания, но видит в содержании формообразующее начало.

Формализм Шкловского-Тынянова настаивал на абсолютной автономности литературы и искусства по отношению к общественной системе; новый формализм пытается заключить компромисс (причем, компромисс ложный) с историзмом: он принимает социальный элемент как "вмешательство извне; но это включение социологического момента так же не диалектично,как и прежние формалистские представления, поскольку грубо изолируется внутреннее развитие литературы и искусства (как форм) от их определяющего детерминанта - общественного развития. Это - механистическое расторжение диалектического единства на два полюса, которые предстают как чуждые друг другу и только внешне смыкающиеся элементы.

Для структурализма характерно резкое разграничение эстетической ценности художественного произведения и его содержательного, тематического значения. Это приводит к радикальным экспрессионистским экспериментам: соединению лишенных смысла звуков в стихотворениях и к автоматическим текстам сюрреалистов. Новым формалистам присуща тематическая атомизация (меризмы фонем, фонемы, монемы, предложения, эпизоды, пучки отношений), а потому поверхностное, эмпирическое понимание действительности. В художественном произведении структуралисты различают материал и форму. Под материалом они понимают тему (представления, чувства, мысли, заключенные в произведении). Художественная форма для них есть способ, с помощью которого материал используется в произведении для возбуждения эстетического впечатления; он создается в основном посредством двух приемов (по Мукаржовскому):

11. Деформации отдельных моментов действия и взаимодействия изобразительных приемов;

12. организации, т.е. систематизации результатов деформирующей деятельности.

Мукаржовский, к примеру, так анализирует понятие "тема": Слово он считает элементарной единицей значения - что-то вроде атома значения; "синтагма" у него - это содержательная, семантическая молекула, состоящая из определенного и определяющего слова. Под синтагмой структуралисты понимают интонационно - смысловое единство, которое выражает в данном контексте и в данной ситуации одно понятие и может состоять из одного слова, группы слов и целого предложения. В этом единстве Л.В. Шерба считал ведущей, определяющей смысловую сторону. Отношения между фонемами и семами синтагмы являются последовательно-линейными, или "отношениями в присутствии". Связь определенных синтагм создает мотивы, из которых складывается тема. Слова, синтагмы, мотивы, по Мукаржовскому, - это эстетические элементы, нейтральные с точки зрения содержания. Следовательно, элементы темы лишаются всякой материальной основы и подвергаются изоляции, атомизации. Форма становится единственным принципом связывающим бессодержательные синтагмы, лишенные связи с мотивами (а также сами мотивы, логически не связанные с темой), в художественное произведение. Путем постепенного разложения понятий новые формалисты уничтожают реальные отношения между элементами темы, базирующимися на отношениях реальной действительности. А в итоге атомизированные синтагмы и не связанные мотивы ничего не говорят о теме, о содержании художественного произведения в целом.

Автор монографии разделяет ту точку зрения, что содержание является высшей реальностью и не представляет собой совокупность мотивов, как утверждает Мукаржовский, упрощающую реальную действительность; но ее нельзя произвольно деформировать. Поэтому содержание имеет не случайный, но закономерный характер, и ему подчиняются все элементы темы.

Итак, в ходе анализа случаев употребления структуралистами понятий: "состояние", "процесс", (а вместе с последним понятий: "изменение", "движение", "развитие", "целое", "субстанция", "система"), а также рассматривая структуралистскую интерпретацию соотношения между тремя основными элементами данной группы понятий, а именно: "система-процесс-(становление)-состояние", следует, на наш взгляд, учитывать, что:

1. Под структурой современные структуралисты понимают модель, принятую в лингвистике, в математике, физике, логике, биологии и т.д., отвечающую тpем условиям:

а) целостности: подчинение элементов целому и независимость последнего;

б) трансформации: упорядоченный переход одной структуры в другую на основе правил порождения;

в) саморегулированию: внутреннее функционирование правил а пределах данной системы (Ж. Вьет. Ж. Пиаже). Бенвенист дает следующее разграничение понятий "структура" и "система": "Трактовать язык как систему, значит анализировать его как структуру. Поскольку каждая система состоит из единиц, взаимообусловливающих друг друга, она отличается от других систем внутренними отношениями между этими единицами, что и составляет структуру" (3. с. 64).

Л. Ельмслев представляет структуру как "автономное единство внутренних зависимостей" (там же, с. 65).

Основная тенденция в понимании структуры у современных структуралистски сориентированных французских литературоведов заключается в том, что составляющие ее элементы рассматриваются как функции.

Структура художественного произведения выявляется новыми формалистами посредством абстрагирования, идеализации и формализации, а потому побочным или даже неизбежным продуктом такой процедуры может стать доминанта схемы над живым художественным произведением, его содержанием. А это - возврат к формализму Шкловского-Тынянова. Структурно-типологический (как и системно-функциональный) подход, рассматриваемый в качестве аспекта диалектического метода, плодотворен в литературоведении, что убедительно показал В.Я. Пропп еще в 90-е годы, применив структурно-типологический метод к русской волшебной сказке. Он не ограничился выведенной им структурной формулой сказки, но дополнил ее историческим исследованием самого процесса формирования данной структуры.

2. Отрыв абстрактных структур от процесса их выведения и их абсолютизация нередко приводят структуралистов к серьезной гносеологической ошибке: к превращению этих структур в нечто гносеологически первичное, что возвращает к формализму старого типа, к идеалистическому априоризму.

3. Для современного структурализма присуща склонность к антипсихологизму, как аспекту формализма, суть которого в стремлении исключить из искусства все, кроме самого произведения искусства. Субъект искусства (и прежде всего художник) оказывается для структуралистов несущественным, а потому предметом нестрогих наук - социологии, психологии. Таким образом, за пределами науки о литературе остаются важнейшие гносеологические, социальные и эстетические закономерности. Предмет литературоведения из относительного может быть превращен в замкнутую в самой себе сущность, безличный, бессубъектный текст.

4. Новый формализм склонен к противопоставлению синхронии и диахронии, то есть к противопоставлению логического и исторического в исследовании, что нередко приводит к полному поглощению диахронии синхронией.

Мы отдаем себе отчет в том, что все вышеизложенные положительные иотрицательные стороны концепции структурализма, во-первых, требуют от нас методологической осторожности и критического уважения к данной концепции, а во-вторых, - должного профессионального уровня знаний специфического материала исследования. Только такой подход позволит дать познавательно полезный ответ на те вопросы, которые мы поставили перед своей монографией.