Морфология английского языка в развитии

Общая характеристика германских языков.

Одной из существенных особенностей германских (и всех индоевропейских) языков является аблаут (фонетически необусловленное чередование корневого гласного, имеющее словообразовательное и словоизменительное значение). Аблаут как внутренняя флексия характерен для всех индоевропейских языков. Существуют три ступени аблаута:

/е/ - беру;

/о/ - забор;

/-/ - брать.

Другой особенностью германских языков является умлаут (изменение корневых гласных под влиянием гласных суффикса или окончания, ассимиляция).

Существуют два основных вида умлаута:

1) «палатальный» (под влиянием i(j) происходил сдвиг вперед гласных заднего ряда - a, o, u).

slēpan (Д.А.) - (to sleep);à

a: slāpjan (готск.)

o: dēman (Д.А.) - (to deem);àdōmjan (готск.)

fyllanà

u: fulljan (готск.) (Д.А.) - (to fill, но full).

2) «велярный» (лабиализация или дифтонгизация beadu (Д.А.) - àкорневых гласных под влиянием последующего u(w): badu (Д.А.) битва).

Палатальный умлаут распространен чаще и принимает активное участие в образовании мн. числа существительных, степеней сравнения прилагательных. Аблаут же участвует в образовании временных форм глаголов (прошедшее время сильных глаголов).

Многие черты германского морфологического строя были унаследованы от общеиндоевропейского единства. Общеиндоевропейский язык был языком флективного типа, т.е. обладал развитой системой склонения и спряжения. В германских языках система окончаний подверглась редукции, обусловленной фонетическими изменениями.

В системе имени: германские языки унаследовали 4 из 8 индоевропейских падежей (именительный, родительный, дательный и винительный).

В системе глагола: основной особенностью морфологии германского глагола является четкое противопоставление сильного и слабого спряжения. В германских языках имелись 4 формы глагола (4 основы): инфинитив, прошедшее время ед.ч., прошедшее время мн.ч. и причастие II (прошедшего времени). Сильные глаголы образовывали формы при помощи внутренней флексии (аблаут), слабые - при помощи внешней флексии (окончания; дентальный суффикс).

Морфология Д.А. сохраняет многие черты, типичные как для германских языков, так и для и.-е. языков в целом. Праиндоевропейский язык был флективным (синтетическим), основным типом синтаксической связи являлось согласование, т.е. отношения между членами предложения выражались окончаниями в первую очередь, а предлоги и порядок слов играли второстепенную роль.

В системе глагола основным словоизменительным средством является внутренняя флексия (аблаут). Наиболее четко выраженные окончания - 2 и 3 лица ед. числа наст. времени изъявит. наклонения.

В системе именного словоизменения Д. А. сохранил 5 из 8 и.-е. падежей (им., род., дат., вин., тв.), причем формы им. и вин. в большинстве случаев совпадают, а формы тв. сохраняются только у личных и указательных местоимений, а также в сильном склонении прилагательных, где окончания тв. часто совпадают с дат.

Имена сущ. различаются по трем родам, причем различие это зачастую основано на семантике и не зависит от типа основы (типа склонения). Еще выделяется группа существительных, изменяющихся посредством умлаута.

Личные местоимения сохранили архаичное двойственное число, которое отмирает к концу Д.А. периода.

Прилагательные имеют два типа словоизменения - сильное (определенное) и слабое (неопределенное) склонение. Как и у существительного, у прилагательного в парадигме склонения различаются формы пяти падежей, двух чисел и трех родов, причем во мн. числе род различается только в им. падеже, а в остальных падежах формы совпадают.

Таким образом, хотя Д.А. сохраняет черты флективного языка, система словоизменения содержит явные тенденции к унификации. Основной причиной этого является сдвиг ударения на первый корневой слог и, как следствие, редукция безударных окончаний.

Развитая система Д.А. флективной морфологии в С.А. сильно разрушается и упрощается, при этом упрощение древних форм особенно быстро происходит в северных диалектах, испытавших значительное влияние скандинавских языков. В южных диалектах древние формы сохраняются дольше. Упрощение грамматического строя вызвано

- фонетической редукцией безударных окончаний,

- грамматической перестройкой структуры предложения. Подобные изменения происходили и в других германских языках, но в А.Я. они происходили более бурно и последовательно. Этому содействовало - смешение со скандинавскими диалектами.

I. Морфология глагола.

1. С древнейших времен в системе германского глагола существует явление аблаута - чередования гласных, мотивированного не фонетическим окружением, а морфологией. Истоки этого явления кроются в праиндоевропейской фонетике и до конца не прояснены и в настоящее время. Варианты морфемы, различающиеся гласным звуком, называют ступенями аблаута. 1 ступень /е/: беру, 2 ступень /о/: сбор, 3 ступень - нулевая (гласный отсутствует; в этом случае сонант в корне становится слоговым, а в германских языках перед ним развивается звук /u/): брать.

Таким образом, аблаут - это внутренняя флексия, различающая видовременные формы германского глагола. Глаголы, образующие видовременные формы без аблаута, называются слабыми, а с аблаутом - сильными. В сильных глаголах аблаут различает:

1) основу презенса и инфинитива;

2) основу единственного числа претерита;

3) основу множественного числа претерита;

4) основу страдательного причастия.

По гласным в корне сильные глаголы разделяются на классы. В Д.А. выделяются семь классов сильных глаголов. Эти классы являются результатом развития праиндоевропейской глагольной системы: подобные деления на классы существуют и в других и.-е. языках.

I. wrītan (инфинитив; писать) - wrāt (1 лицо ед. число претерита) - writon (3 лицо мн. число претерита) - wrīten (страдательное причастие)

II. ceosan (выбирать) - ceas - curon - coren

III. bindan (связывать) - bend/band - bundon - bunden

IV. niman (брать) - nem/nom - nomon - numen

V. sittan (сидеть) - sæt - sæton - seten

VI. hebban (поднимать) - hof - hofon - hafen

VII. hatan (называть) - het/heht - heton/hehton (образованы редупликацией корня)

Таким образом, мы видим, что 1 основа содержит, в основном, переднеязычный гласный /e/ или /i/, 2 основа - заднеязычный гласный /a/ или /æ/, 3 и 4 основы имеют огласовку /o/ или /u/. Изначально в 3 и 4 основе была нулевая огласовка: корень содержит сонант, который становится слоговым, а перед ним в германских языках развился огубленный /u/ или /o/.

Д.А. был синтетическим языком, поэтому, кроме названных основ и чередований в корне, формы глагола различались еще и флексиями (прежде всего лицо и число, но, как видно из приведенных примеров, видовременные формы также часто различались только флексиями). В современном языке аблаут иногда является единственным способом различения глагольных форм.

В Д.А. уже присутствует тенденция сохранять единое слово, поэтому класс сильных глаголов остается непродуктивным - новые глаголы присоединяются преимущественно к слабому типу, образующему претерит дентальным суффиксом - te/-de. Впоследствии, многие сильные глаголы также присоединяются к слабому типу.

Слабые глаголы образуют временные формы при помощи дентального суффикса: - de/-te для 2 и 3 основ, - (e)d/-(e)t для страдательного причастия: dēman (инф. думать) - dēmde (1 лицо ед. число претерита) - dēmed (страдательное причастие), cēpan (сохранять) - cēpte - cept , lufian (любить) - lufode - lufod .

Слабые глаголы - это новообразование в германских языках, они также разделяются на классы. В основном это отыменные и каузативные глаголы, fyllan, à fulljan (наполнять) àоканчивающиеся на - jan: fulls (прил., полный) fiscon (рыбачить), caruà lagjan (класть); на - o-: fisc (рыба) àligan (лежать) caron (заботиться); а также непереходные глаголы, производные отà(забота) глаголов и прилагательных: fullnan (наполняться), bundnan (развязываться).

Существует класс неправильных слабых глаголов, которые имели и дентальный суффикс, и чередование корневой гласной: tellan (из *talian под влиянием i-умлаута) - talde - tald; и сильных неправильных глаголов (претерито-презентных глаголов, ныне модальных), образовавших формы настоящего времени по типу прошедшего у сильных глаголов (изменением корневой гласной), а прошедшее время при помощи дентального суффикса cunnan (инф., знать, уметь) - cann (1 лицо ед. число презента - ср. ед. число претерита у сильных глаголов) - cunnon (3 лицо мн. число презента) - cuðe (1 лицо ед. число претерита) - cunnen (стр. причастие).

Существовала группа супплетивных глаголов, образовавших временные формы от разных корней: bēon//wesan (быть), gān //eode (идти), don //dyde (делать).

Таким образом, в парадигме глагола различались три лица, два числа, два времени (настоящее и прошедшее), три наклонения (изъявительное, сослагательное, повелительное). Неличные формы глагола представлены двумя причастиями и склоняемым инфинитивом.

Спряжение Д.А. глагола.

1 основа. Инфинитив -an helpan
Настоящее время, изъявительное наклонение Ед. число 1 л. -e helpe
2 л. -st hilpst У сильных глаголов умлаут в корне
3 л. hilpð
Мн. число -að helpað
Настоящее время, сослагательное наклонение Ед. число -e helpe
Мн. число -en helpen

Повелительное наклонение

2 л. ед. число -- help
3 л. мн. число -að helpað
Причастие настоящего времени -ende helpende
2 основа Прошедшее время, изъявительное наклонение, 1 и 3 л. ед. число healp
3 основа Прошедшее время, изъявительное наклонение, 2 л. ед. число -e hulpe
все лица мн. число -on hulpon
Прошедшее время, сослагательное наклонение Ед. число -e hulpe
Мн. число -en hulpen
4 основа Причастие прошедшего времени -en (ge)holpen

2. В С.А. периоде глагол сохраняет противопоставление лиц, времен и наклонений. В С.А. глагольная система осложняется новыми аналитическими формами.

Перфект зародился уже в Д.А., хотя там он не получил полного развития. В отличие от современного А.Я., в С.А. перфект мог употребляться с наречиями прошедшего времени. С возникновением аналитического префекта появилась новая плоскость рассмотрения действия - соотношение с данной ситуацией или другим действием с точки зрения их временной последовательности. Таким образом, возникает категория временной отнесенности.

Создается и аналитическая форма будущего времени. В Д.А. для отнесения действия к будущему времени использовалась форма настоящего времени с обстоятельственными наречиями. Глаголы scullan (долженствовать) и willan (желать) сохраняли в Д.А. свое значение в сочетании с инфинитивом, выражая при этом будущее время. В С.А. они утрачивают самостоятельное значение и становятся формальными показателями будущего времени. Однако свое модальное значение они сохраняют и в Н.А.

Глаголы sholde и wolde (прошедшее время от shullen и willen) в С.А. утрачивают самостоятельное значение и образуют в сочетании с инфинитивом формы сослагательного наклонения.

Шире используется страдательный залог, хотя в пассивных конструкциях нет разнообразия: не всегда это аналитические формы, часто используются предлоги.

Внутри самой системы спряжения, однако, наблюдается унификация глагольных основ (классов). В частности, форма ед. и мн. числа прошедшего времени унифицируются, и число основ сокращается: в северных диалектах в сторону ед. числа, в западных - в сторону множественного. В С.А. литературном языке эта тенденция еще не проявляется: у Чосера обнаруживаются четыре глагольных основы. Но в начале Н.А. число глагольных основ сокращается до трех и в литературном языке. При этом отражаются тенденции разных диалектов: ride - rode - ridden - основа прошедшего времени выровнялась по второй (ед. числа), как в северных диалектах, bite - bit - bit - по третьей (мн. числа), как в западных.

Возрастает число слабых глаголов. Многие сильные глаголы начинают спрягаться по типу слабых, другие исчезают. Большинство заимствований присоединяются к слабому типу.

В личных окончаниях также произошли существенные изменения. Распространяется новая форма 3 лица ед. числа настоящего времени изъявительного наклонения с окончанием - (e)s, появившаяся в северных диалектах, в то время как в центральных и южных диалектах сохранилось более архаичное - (e)þ. К концу С.А. форма на - (e)s распространяется на все диалекты, а в Н.А. и в литературном языке. В современном языке форма на - (e)þ встречается в поэзии и "высокой" прозе (как стилистически маркированный вариант).

Во мн. числе в окончании - (e)n слились в результате редукции несколько других форм, причем n легко отпадало:

1) форма мн. числа изъявительного наклонения настоящего и прошедшего времени у претерито-презентных глаголов - on (Д.А.: scullon должны, cunnon знают);

2) форма мн. числа настоящего и прошедшего времени сослагательного наклонения - en (Д.А.: hulpen помогли бы, bunden связали бы - прошедшее время; helpen, binden - настоящее);

3) мн. число прошедшего времени изъявительного наклонения (Д.А. sædon сказали, brōhton принесли).

В результате временные формы стали дифференцироваться не окончаниями, а иными способами: 1) и 2) аналитическими формами, а 3) чередованием основ.

В Д.А. страдательное причастие имело приставку ge- и окончание - en и образовывалось от особой основы. В С.А. приставка редуцируется до - y (читается /i/), а в окончании n отпадает. В разговорных диалектных формах этот процесс происходит по-разному:

- в северных диалектах отпадает приставка - y (под влиянием скандинавских языков, в которых ее нет),

- в южных, наоборот, - y сохраняется очень долго, но отпадает n.

Меняется и окончание причастия настоящего времени. В Д.А. было - (e)nde: sēonde (видящий), singende (поющий), wrītende (пишущий), maciende (делающий). В С.А. существует три варианта:

1) в северных диалектах: - and(e) - скандинавское влияние;

2) в центральных диалектах: - (e)nde из Д.А.;

3) в южных диалектах: - ind(e), из которого - ing(e), который быстро распространился на всю систему. В XIVвеке у Чосера нормальной формой является - ing(e).

На юге произошло смешение окончания активного причастия (-inde) и окончания отглагольного существительного (-inge) при смешении их семантики:

- he lay on dyinge (он лежал в умирании, т.е. при смерти) ~ he lay on dyinde (он лежал умирающий);

- he herde foweles singinge (он слышал пение птиц) ~ he herde foweles singinde (он слышал птиц поющих).

Такое смешение привело к появлению герундия: свойства причастия начали переноситься на отглагольное существительное, и оно, подобно причастию, получило глагольное управление, стало определяться наречием.

С другой стороны, смешение причастия настоящего времени и отглагольного существительного способствовало развития длительных временных форм.

Инфинитив в Д.А. имел две падежные формы: общего падежа с окончанием - an (wrītan писать) и дательного падежа с предлогом to со значением цели и с окончанием - enne (to wrītenne для того, чтобы писать). В С.А. обе формы сливаются вследствие того, что безударное окончание перестает восприниматься как форма падежа, а предлог to начинает восприниматься как особая частица при инфинитиве. В северных диалектах под влиянием скандинавских языков появляется другая частица at, которая в современном литературном языке не получила распространение, кроме как во фразе at do.ßmuch ado about nothing (много шума из ничего): ado

II. Именное словоизменение.

Морфология существительного.

Германское существительное сохранило и.-е. структуру из трех компонентов: корень + основообразующий суффикс + окончание. В зависимости от основообразующих суффиксов существительные делились на классы (типы склонения). В праиндоевропейском языке каждый суффикс имел определенное значение, которое утеряно еще до отделения германских языков и единственно важно для склонения существительных. В германских языках произошло переразложение основ, в результате которого основообразующие суффиксы сливаются с корнем или с окончанием, в результате чего слово становится двухчастным. При утрате основоразличительных признаков падежные окончания могут переходить в парадигму другой основы. Таким образом, основными словоизменительными элементами в системе имени являются окончания. Также существует группа имен, образующих формы (мн. число у существительных, степени сравнения у прилагательных) при помощи умлаута - изменения корневого гласного под влиянием гласного суффикса или окончания fōti (ноги).ß(ассимиляция): fēt (мн. от fōt)

В Д.А. основа существительного равняется корню, и здесь действует та же тенденция, что и в глаголе, к сохранению единства слова: парадигма склонения значительно упрощена, многие окончания омонимичны.

Другой способ классификации существительных - по грамматическому роду. Классификация по роду возникла значительно позднее из оппозиции активных (способных совершать действия, а значит одушевленных) и неактивных (неодушевленных) имен. В дальнейшем одушевленный род распадается на мужской и женский. Существительные, относящиеся к разным родам, могут относиться к одному словоизменительному типу (склонению). Таким образом, категория рода более принципиальна для местоимений и прилагательных, чем для существительных. В конце Д.А. наблюдается смешение мужского и среднего рода из-за сходства многих падежных форм. В С.А. род перестает быть грамматической категорией, но остался лексической категорией. В дальнейшем мужской-средний род начинает смешиваться с женским, который ранее был более обособленным. В XIVв. У Чосера: the younge sonne hath his halve cours y-ronne (молодое солнце пробежало половину своего пути в знаке Овна). В Д.А. sunne женского рода, здесь согласуется с местоимением his, относящимся к мужскому или среднему роду. Также отмиранию грамматического рода способствовал наплыв французских слов, не имевших формальных родовых признаков, характерных для Д.А. В Н.А. категория рода присутствует только у личных местоимений.

Общегерманская падежная система содержала пять падежей:

- именительный - падеж подлежащего,

- родительный - падеж притяжательности,

- дательный - падеж бенефицианта (лица, в пользу которого совершается действие),

- винительный - падеж прямого дополнения,

- творительный (инструментальный) - падеж орудия и дополнительного действия.

Уже в Д.А. существует тенденция к падежному синкретизму. Ни в одной парадигме не выделяются формы всех пяти падежей. Так, творительный падеж сливается с дательным. Самостоятельные формы тв. падежа существуют только у личных и указательных местоимений, а также в сильном склонении прилагательных. К концу Д.А. различия между тв. и дат. падежами полностью стираются. Ввиду того, что дат. падеж передает очень разнообразные значения, он чаще других падежей употребляется с предлогами. Формы им. и вин. падежей также во многих случаях совпадают.

В С.А. падежная система еще более стягивается. Именительно-винительный и дательно-творительный падежи объединяются в общий падеж, хотя фонетическое различение еще остается. Семантические различия передаются предлогами или синтаксически. Бывшие падежные формы воспринимаются как фонетические варианты: С.А. dai и daie. В некоторых случаяхàД.А. dæg (им.-вин.), dæge (дат.-тв.) сохраняются две разные падежные формы, и одно слова расщепляется на два: Д.А. Н.А.à С.А. shadwe à Н.А. shade, Д.А. дат. sceadwe à С.А. shade àим. sceadu shadow.

Родительный (притяжательный) падеж обособляется, его значение сужается. Его основная синтаксическая функция - определение при имени, обозначающее принадлежность. У личных местоимений форма род. падежа обособляется в особую категорию - притяжательных местоимений.

В Н.А. категория падежа заменяется категорией притяжательности.

Прилагательные в Д.А. имеют два типа словоизменения - сильное и слабое склонение. Прилагательное склонялось по слабому типу, если оно определяло существительное, которое сопровождалось другим определением - указательным местоимением - и в этом случае различались формы только мн. числа род. падежа. Когда прилагательное было единственным определителем существительного, оно склонялось по сильному типу. В этом случае в ед. числе различались формы пяти падежей и трех родов, а во мн. числе три рода различались только в им. падеже, а остальные формы совпадали. Т.е. категория определенности присутствовала в Д.А. и реализовывалась в парадигме прилагательного: сильное склонение - неопределенное, слабое склонение - определенное.

В С.А. прилагательное утрачивает категорию падежа, таким образом согласование как тип грамматических отношений утрачивается в именной группе. Атрибутивная группа (Attr.+K.=Adj.+N.)становится более тесно связанной, цельной и приближается к сложному слову в Н.А.

В начале С.А. прилагательное сохраняет различие по родам и числу. У Чосера присутствует различение по числу: ед. число smăl, мн. число smăle: and smăle foweles maken melodye. Это различие, а также различие сильной и слабой (определенной и неопределенной) формы сохраняется к концу С.А. периода: a young squire (молодой скваер), сильное склонение ~ the younge sonne (молодое солнце), слабое склонение. Таким образом, к концу С.А. формы прилагательных составляют следующую оппозицию:

неопределенное (слабое) склонение: определенное (сильное) склонение:

ед. число нулевое окончание (smal) - e (smale)

мн. число - e (smale) - e (smale)

Данная система содержит предпосылки для дальнейшей редукции, поскольку окончание - e было безударным, что и произошло в Н.А.

Категория определенности, утраченная прилагательным, нашла свою реализацию в новой части речи - артикле. Уже в Д.А. указательные местоимения (sē, sēo, þæt) широко употреблялось с существительным, выполняя функцию выделения, конкретизации. Для выражения неопределенности употреблялись слова местоименного характера: sum (некий), ænig (какой-нибудь), ān (один) и др.

В С.А. из ān в неударной позиции развивается неопределенный артикль; в ударной Н.А. one. Параллельно с этим дифференцируютсяà С.А. ōn àпозиции ān указательное местоимение и определенный артикль (которые в Д.А. были одним и тем же словом), также, в безударной позиции, поскольку имеет более отвлеченное значение по сравнению с местоимением.

Помимо пятипадежной системы, личные местоимения в Д.А. сохранили и архаичное двойственное число в 1 и 2 лице. К С.А. оно исчезает.

Синтаксис Д.А. относительно свободный. Основную роль играли такие формы синтаксической связи, как управление и согласование. Наряду с падежным глагольным и именным управлением аналогичные функции отмечаются и у предлога - он не просто уточняет значение падежа, но и управляет им. В основном, присутствует прямой порядок слов: S+P. Обратный порядок слов возникает при постановке на первое место обстоятельства места или времени. Именная часть сказуемого либо следует за связкой, либо стоит в конце предложения.

В древних германских языках уже были развиты аналитические конструкции, глагол-связка обычно ставился в конец предложения: flagda faikinaz ist (ему угрожают злые духи); привычной становиться и постановка глагола-связки после имени, начинающего предложение: Beowulfe wearð guðhreð gyfeþe (Беовульфу была слава в битве дана).

В С.А. порядок слов становится более закрепленным, поскольку сохранившиеся окончания не всегда могут передавать синтаксические связи. Предлоги и порядок слов становятся важными средствами синтаксической связи.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://yazykoznanie.ru/