Софийская звонница

Датировка
Первые сведения о колоколах Софийского собора встречаются в летописном известии о нападении на Новгород полоцкого князя Всеслава в 1066 (6574) году Приде Всеслав и възя Новъгород с женами и с детьми и колоколы съима у святыя Софие; о, велика беда ,в час тый! и поникадила съима» говорит о наличии колоколов в Новгороде в XI веке. Никаких сведении нет, однако, о древней соборной колокольне. Возможно, что колокола, в то время очень небольшие, висели на перекладине, укрепленной на двух врьггых в землю столбах. Может быть также, что в галереях собора существовал проем, использовавшийся для колоколов. Наконец, можно предположить, что уже тогда какая-то звонница существовала на кремлевской стене или около нее.
В 1437 году, во время сильного наводнения, стена детинца и звонница, стоявшая на ней или около нее, обрушились. Первая Новгородская летопись сообщает об этом «В лето 6945 (1437)… Той весне вода подмывала у дитинца город, и оползевала земля от стены и падеся стена камена и колоколница от Волхова…». А через два года, под 1439 (6947) годом, та же первая Новгородская летопись сообщает о строительстве архиепископом Евфимием на том же месте новой колокольни «…Того же лета постави архиепископ Еуфимий колоколницю камену на старом месте, на городе, идеже палася до основаниа».
1439 год — дата строительства звонницы Софийского собора, принятая уже в середине прошлого века.
Помимо приведенного выше летописного известия о строительстве звонницы в 1439 году, сохранилось еще одно. В так называемой летописи Авраамки под 1455 (6963) годом записано » Колокольницу каменну поставишь у стены Софии».
Профессор К. К. Романов в своей работе о Тихвинской звоннице называл 1455 год годом строительства новгородской Софийской звонницы. Однако он называл год строительства звонницы вскользь, в работе, которая посвящена исследованию другого памятника, и потому, к сожалению, не аргументировал свою датировку.
В. А. Богусевич (в работе «Литейный мастер Михаил Андреев.» В кн. «Новгородский исторический сборник>, вып. 2. Л., 1937) считал, что до 1437 года звонница стояла на городской стене и была рассчитана на небольшие колокола. А выстроенная в 1455 году звонница стояла у юго-западного угла Софийского собора, что видно на Михайловском изображении Новгородского кремля
Ю. Э. Крушельницкий писал, что трудно сделать выбор между двумя приведенными датами строительства памятника — 1439 и 1455 годы, так как они чрезвычайно близки друг другу и обе относятся к периоду, связанному с именем Евфимия II (1429— 1458 гг.). Ничего не известно о каких-либо переменах, стилистических или технических, которые произошли в течение этих 16 лет. Таким образом, нет достаточного основания безоговорочно принять ту или иную дату. Однако мерная (более ранняя, 1439 г.) правдоподобнее, так как летописи более определенно (четыре сообщения и различных летописях, в том числе и в «летописи Авраамки») говорят о строительстве звонницы «на городе» или «близ города», у стены детинца, выходящей на Волхов, что, кроме того, более правильно определяет местоположение памятника. На этом основании он отвергал доводы В.А. Богусевича.
Таким образом, 1439 год можно считать годом строительства звонницы Новгородского Софийского собора.
Софийская звонница в XV — XVI вв.
Значительная часть первоначального памятника сейчас утрачена, поэтому невозможно сделать реконструкцию всех его частей. Благодаря проведенным исследованиям удалось выявить части первоначальной кладки. Это основная часть каменного массива, над которым удалось обнаружить столбы древней звонницы. Их оказалось четыре. В Новгородском государственном музее хранится древний никоновский амофор с изображением Московского и Новгородского кремлей. На изображении Новгородского кремля звонница показана трехпролетной. Хотя амофор датируется серединой XVII века, но несомненно, что изображение это не делалось непосредственно с натуры, а мастерица имела перед собой какой-то более древний оригинал, возможно, относящийся ко времени до перестройки звонницы в XVI веке.
Основной массив и северный пилон пристройки имеют общий фундамент, сложенный из валунов. Это важно не только потому, что дает основание не считать пристройку «выдумкой» XVII века, но и потому, что трехчастное деление в пристройке является веским доводом в пользу существования трехпролетной звонницы. Пристройка, бывшая первоначально трехпролетной и имевшая пролеты почти такой же ширины, как и самая звонница (средний больше крайних), реконструируется в виде лоджий, перекрытых сводами, на которых устроена площадка. Она расположена примерно на уровне современного пола пристройки. Где помещалась лестница, которая вела на верх звонницы, неизвестно. Возможно, что она шла где-нибудь в стене массива. Возможно, но это менее вероятно, что на пристройку попадали по деревянной лестнице, находившейся сбоку.
Нельзя судить о художественных достоинствах звонницы XV века, так как сохранившиеся фрагменты ее не дают основания для достаточно мотивированной реконструкции всех частей и деталей ее. С уверенностью, однако, можно говорить о том, что в 30-х годах XV века в Новгородском кремле было создано грандиозное по тому времени и смелое с инженерной точки зрения сооружение.
В середине XVI века звонница Софийского собора была перестроена. Летописи но отмечают времени этой перестройки, но техника кладки и сохранившиеся фрагменты декора дают достаточное основание для датировки. В первой половине XVI века отливаются новые колокола. Сообщение об отливке в Новгороде большого колокола имеется по второй Новгородском летописи «Того же лета и тоя нощи, в настоящий час, егда быстъ рожение государя великого князя Ивана Васильевича всея Руси (25 августа 1530 г.), тогда в Великом Новегороде вылили колокол к соборной церкви святей Софеи, повелением боголюбиваго архиепископа Великого Новагорода и Пскова владыки Мокариа, велик добри и такова величеством нет в Новегороде и во всей Новгородцкой области, яко страшной трубе гласящи». В третьей Новгородской летописи при изложении этого события сообщается «…благовсстник, весом полтретьяста пудов», т. е. 250 пудов. Большой вес новых колоколов заставил сузить пролеты звонницы до пределов, обусловленных их геометрическими размерами. Увеличение веса колоколов не было, конечно, единственной причиной перестройки звонницы в XVI веке. В 1490-м году Иван III, присоединивший Новгород к Московскому государству, перестроил стены детинца, которые заслонили старую звонницу, после чего она была реконструирована в соответствии с техническими требованиями и значительно изменившимися архитектурными вкусами того времени.
До нас дошло несколько древних изображении звонницы, но все они относятся к XVII веку. Наиболее ранним считается изображение Новгорода на иконе «Видение пономаря Тарасия». Оно датируется началом XVII века, а возможно, даже концом XVI столетия. На этом условном изображении звонница занимает главное место в северной части кремля. Она изображена пятипролетной. Три средних пролета выше крайних; они перекрыты общим карнизом с десятью фронтончиками, поверх которых возвышаются пять шатров. Над боковыми пролетами изображены главки. На изображении не видно ни западной пристройки, ни верха ее, ни узорочья над ней. Еще на двух, древних изображениях звонница показана с шатрами в клейме так называемой Михайловской иконы «Знамения Божией Матери», хранящейся в Новгородском государственном музее, и на лубке XVIII века, опубликованном Ровннским в альбоме «Русские народные картинки». Последнее изображение не представляет сколько-нибудь значительного интереса ввиду его явной неправдоподобности,- звонница изображена здесь всего лишь с двумя шатрами.
В «Памятниках древнерусского искусства» В. В. Суслов привел выдержку из текста описи Новгородского Софийского собора 1635- 1646 годов «У Софии Премудрости Божией колокольня о пяти верхах, обиты шатры железом белым».
Исследование кладки между сводами, перекрывающими пролеты звона, показало, что она относится к концу XVII века, а частично переложена в более позднее время. Вследствие этого можно предположить, что верх, сооруженный в XVI веке, был заменен новым в конце XVII века. Первый был, очевидно, пятишатровый, второй — пятифронтонный.
После перестройки XVI столетия звонница представляла собой сооружение, столь отличное от того, каким оно было первоначально, что может по праву считаться памятником XVI века, одним из значительнейших архитектурных произведений Новгорода этого времени.
Перестройка звонницы имела важное значение для всего ансамбля новгородского детинца. Это станет понятным, если вспомнить значение колокольного звона в жизни древнерусского города. Трудно назвать хотя бы одного из иностранцев, побывавших в России в XVI или XVII веках, который не выразил бы своего удивления, восторга или возмущения по поводу размеров и количества колоколов и любви к колокольному звону на Руси. На примере Софийской звонницы видно, что она была одним из основных сооружений кремля. Не удивительно, что на иконе «Видение пономаря Тарасия» художник отвел звоннице центральное место в композиции кремлевского ансамбля.
Перестройки звонницы в XVII вв.
Перестройки, которые велись на протяжении XVII века, несколько раз изменяли внешний вид памятника и особенно пристройки, однако сходство приемов и один и тот же размер применявшегося в это время кирпича не дают возможности сгруппировать эти переделки по строительным периодам. За свою более чем пятисотлетнюю жизнь звонница неоднократно перестраивалась. В конце XVII века изменялась главным образом пристройка и, очевидно, верх основного массива. Эти перестройки не были такими капитальными как в предыдущем веке, но они наделили сооружение новыми чертами, что дает возможность рассматривать сейчас звонницу как архитектурное произведение XVII века. Более поздние работы, производившиеся в XVIII, XIX и XX веках, сводились главным образом к ремонтам и приспособлению памятника к новым нуждам.
Исследования показали, что части сооружения, расположенные выше сводов, перекрывающих звон, т. е. Выше кладки XVI века, выведены из кирпича одного и того же размера, обычного для конца XVII века. Это, однако, не значит, что вся кладка относится к одному времени. Кирпич XVII века, употреблявшийся в чинках, был получен, очевидно, от разборки старой кладки. Чинки, карниз и главка относятся к XVIII или даже к началу XIX века. К этому же времени относится и существующая крыша бочкой.
На изображении Новгородского кремля на знаменской иконе конца XVII – начала XVIII века звонница показана пятипролетной с пятищипцовым покрытием. К сожалению, нет никаких данных для точной реконструкции формы щипцов.
В XVII веке пролеты звонницы оказались недостаточными для новых больших колоколов, в частности, для большого Никоновского колокола весом в 1600 пудов, поэтому некоторые из них были растесаны.
В пристройке от XV – XVI веков сохранились лишь поперечные стены – пилоны. Своды над камерами относятся к XVII столетию. Для возведения их в более ранней кладке были вырублены площадки под пяты сводов. Это говорит о том, что своды в XVI веке были расположены выше, чем в XVII веке. В конце XVII века одноэтажная пристройка превратилась в двухэтажную, перекрытую поверху длинным коробовым сводом, опертым на западную стену пристройки и на основной массив. От распора, сильно увеличившегося после того как в своде появились трещины и он потерял монолитность, западная стена начала отходить. Ее не могли удержать металлические связи, поставленные, очевидно, одновременно с устройством свода. Коробовый свод нес первоначально плоское перекрытие. В начале XX века массивное перекрытие было заменено более легким, состоящим из двух плоских кирпичных сводиков, сложенных на цементном растворе и опертых в середин на невысокую кирпичную стенку, поставленную на шелыге свода. По сводикам была устроена плоская асфальтовая кровля. В начале 30-х годов XX века памятник пришел в такое состояние, что грозил обвалом. В это время были предприняты значительные ремонтные работы. Свод, перекрывавший пристройку, был обрушен, а западная стена пристройки во многих местах была переложена на цементном растворе. В это же время была сделана железная кровля по деревянным стропилам. Благодаря этим мероприятиям разрушение памятника прекратилось.
В XVII веке в ширинке на парапете пристройки были вставлены цветные рельефные изразцы. Во время реставрации после Великой Отечественной войны нашли вда сохранившихся изразца на южном и один на восточном фасаде. Изразцы дают материал для датировки последней реконструкции памятника в XVII веке. До нас дошло не много сооружений, расположенных в самом Новгороде и украшенных изразцами. Это церкви Рождества в Молоткове и Федора Стратилата на Софийской стороне, где в XVII веке были украшены изразцами барабаны под куполами, и Знаменский собор, где несколько многоцветных изразцов сохранилось в ширинках галереи северного фасада. Изразцы в ширинках звонницы – такие же, как в Знаменском соборе. Некоторые изразцы в барабанах церкви Федора Стратилата – того же рисунка, но одноцветные зеленые. Знаменский собор выстроен в 1682 году, церковь Федора Стратилата перестраиваалсь примерно в то же время. Следовательно, и строительство двухэтажной пристройки звонницы может быть отнесено к тому же времени, т. е. К последним годам XVII столетия.
Крыльцо XVII века было перестроено, вероятно, одновременно с другими частями звонницы в конце XVIII или в начале XIX веков. Открытое крыльцо было тогда превращено в теплое, а покрытие, которое к тому времени, очевидно, обветшало, было заменено более простым, под один карниз.
Считается, что так называемый «домик XVII века» или, иначе, «домик при звоннице», выстроен в XVII веке, но точная дата его постройки неизвестна. Нет никаких данных о том, как первоначально использовался «домик». Вероятнее всего, это было административное здание. Богатое крыльцо служило одновременно входом в «домик» и в пристройку звонницы.
Архитектурные особенности
Звонница Софийского собора представляет собой основной сплошной массив, на который поставлены столбы звона. Сверху звонница перекрыта кровлей бочкой и имеет восьмигранную главку. И кровля и главка имеют достаточно позднее происхождение. Над сводами проемов звона идут гурты с килевидными завершениями. Над столбами звона существуют ступенчатые килевидные ниши. Некоторые столбы растесаны для установки больших колоколов.
Стена восточного фасада звонницы обработана шестью неглубокими нишами, каждая из которых завершается тремя щипцами. Ниши образуют семь лопаток. Две крайние лопатки и две между ними (через одну) являются столбами древней звонницы, пролеты которой заложены при перестройке сооружения в XVI веке. Достаточно грубая обработка восточного фасада объясняется тем, что звонница вплотную примыкала к кремлевской стене, так что смотреть на восточный фасад можно было только со значительного расстояния. Западный фасад был более богато обработан, но все кирпичное узорочье погибло при возведении второго этажа западной пристройки.
Западная пристройка получила свой современный вид в XVII веке. Только поперечные стены-пилоны двух арок сохранились то более ранней постройки.
Каждый из углов пристройки обработай висячими пилястрами, начинающимися несколько выше пят сводов над камерами. Такой же пилястр помещен над пилоном между северной и средней камерами; он делит верхнюю часть пристройки примерно в отношении один к двум. Существующий средний пилястр отвечает поперечной стене второго этажа пристройки, что характерно для древнерусской архитектуры, отражавшей внутреннее устройство на фасадах здания.
Пристройка членится горизонтальными тягами и рядами ниш и ширинок. Нижняя тяга из кирпича, положенного плашмя, со скругленными гранями, идет, крепясь на пилястрах и повторяя форму сводов при встрече с ними. Следующая тяга, соответствующая полу второго этажа пристройки, состоит из поребрика, заключенного между двумя рядами кирпича, положенного плашмя. На уровне окон второго этажа расположен ряд трехступенчатых пятиугольных ниш. Четыре из них превращены в окна. Два окна западного фасада украшены небольшими прямоугольными пилястрами. Сверху, снизу и посредине пилястры, выложенные в полкирпича, прерываются брусками. Нижние бруски поддерживаются ступенчатыми кронштейнами, соединенными между собой тягой того же профиля. От верхних брусков идут наклонные тяги, образующие еще один уступ ниши. Два других оконных проема, один на западном, а другой на северном фасаде, сделаны в нишах.
Парапет пристройки состоит из двухступенчатых квадратных ширинок, разделенных столбиками в полкирпича. Столбики стоят на тяге ступенчатого профиля из трех рядов кирпича, средний из вторых стесан. Карниз над ширинками имеет тот же профиль, что и тяга под ними. Кладка выше этого карниза — поздняя. В ширинки были вставлены цветные рельефные изразцы. Два изразца сохранились на южном и один на восточном фасаде. В остальных уцелевших ширинках видны румпы изразцов. На южном фасаде ширинки тяга и карниз обрываются при встрече с основным массивом.
Под верхним рядом ширинок идет еще один ряд трехступенчатых ширинок, больших, чем верхние, ничем не отделенных от плоскости стены.
Крыльцо, примыкающее к юго-западному углу пристройки, представляет собой навес из двух кирпичных сводов, основанных на арках и опирающихся на четыре столба и стену пристройки звонницы. Передний свод — крестовый, толщиной в полкирпича. Второй свод — коробовый, наклонный, выложен также в полкирпича. Толщина всех арок — один кирпич. Массивные, квадратные, со скошенными углами столбы обработаны с четырех сторон ширинками, сторона внутреннего квадрата которых равна 29—30 см. Каждый столб завершается карнизом из пяти рядов кирпича, положенных с небольшим напуском. Два верхних кирпича образуют один общий уступ; кирпичи второго снизу ряда закруглены. Над столбами идут пилястры. Лестница, которая вела на промежуточный этаж пристройки, основывалась на кирпичном своде, но от последнего сохранилась лишь верхняя пята, опирающаяся на стену. Шатер над крыльцом восстановлен после Великой Отечественной войны по аналогии с другими постройками XVII века. Наружная лестница ведет на промежуточную площадку, основанную на своде южной камеры, более низкой, чем две другие, и перекрытой коробовым кирпичным сводом, который идет параллельно основному массиву. Промежуточная площадка и пол второго этажа «домика XVII века» находятся на одном уровне. Богатое крыльцо служило одновременно входом в «домик» и в пристройку звонницы. Лестницы с промежуточной площадки на второй этаж пристройки и со второго этажа на крышу – деревянные.
Технические особенности
Как уже писалось в разделе об архитектурных особенностях, звонница представляет собой стену (основной массив) длиной в 22,5 и шириной в 3,4 м, на которую поставлены шесть столбов, образующих пять пролетов, перекрытых коробовыми сводами с распалубками. На столбы положены дубовые балки для подвески колоколов. С запада к основному массиву примыкает двухэтажная пристройка с крыльцом, а с востока — три камеры, занимающие пространство между основным массивом и кремлевской стеной.
Основной массив сооружения, на котором поставлены столбы звона, выложен на высоту примерно 8,5 м из тесаного серо-желтого и серо-зеленого плитняка, добываемого по берегу озера Ильмень близ селений Коростынь и Ретла. Красного камня в кладке совсем нет. Каменные блоки, сравнительно правильной, в большинстве продолговатой формы, имеют определенной величины. Размеры их колеблются от 8 х 20 см до 35—40 х 100 см. Блоки хорошо пригнаны, и хотя вертикальные соседних рядов иногда совпадают, но в целом чувствуется забота о перевязи швов. В стене на высоте около 8 м от современного уровня земли обнаружились остатки деревянных связей, которые шли параллельно массиву и поперек него. В кладке попадается кирпич размером 5—5,5 х 14—14.5 х 27 см. Он применен здесь без всякой системы, очевидно, вместо мелкого камня, когда надо было заполнить небольшие отверстия между блоками. Кирпич такой формы появляется в новгородских сооружениях в 30-х годах XV века. Раствор кладки — песчанистый, коричневатый, с кусочками плохо промешанной извести. Из всех новгородских памятников ближе всего по технике кладки к каменной части звонницы церковь Двенадцати апостолов, построенная в 1454 году.
В нижних частях западной пристройки также сохранились фрагменты каменной кладки, похожей на кладку основного массива звонницы, однако всюду она идет без перевязи с основным массивом. Четыре пилона пристройки на ту или иную высоту выложены из камня. Выше всего кладка сохранилась в северном пилоне тут она доходит до второго этажа пристройки. Следовательно, можно говорить о существовании четырех древних пилонов, пролеты между которыми равны пролетам между столбами, дровней звонницы.
Шов между пилонами и основным массивом не говорит о разновременности их. Это подтверждается и данными раскопок, произведенных в 1948 году у северного фасада звонницы.
Основной массив и северный пилон пристройки имеют общий фундамент, сложенный из валунов. Это важно не только потому, что дает основание не считать пристройку «выдумкой» XVII века, но и потому, что трехчастное деление в пристройке является веским доводом в пользу существования трехпролетной звонницы.
В отличие от древнейшей части звонницы, выложенной из естественного камня, кладка второго строительного периода кирпичная. Примененный здесь кирпич (размером 5 х 11 х 24—25 см и 8,5—9 х 13—14 х 27 — 29 см) типичен для новгородских построек двух первых третей XVI века. Помимо формы кирпичей, типична и самая кладка. Она выполнена на очень светлом, хорошо промешанном жирном известковом растворе. Толщина швов составляет от 1,5 до 3,0 см. В тех местах, где поверхность стен хорошо сохранилась, видны остатки тонкого слоя обмазки, которая производилась одновременно с кладкой.
Пролеты между столбами звонницы XV века заложены мелким кирпичом. Из него же выложен декоративный узор на западном фасаде массива, закрытый теперь вторым этажом пристройки.
Столбы звона сложены из крупного кирпича, а своды и декоративные бровки над ними (верхняя граница частей сооружения, сохранившихся от второго строительного периода) — из мелкого. В западной пристройке фрагменты кладки XVI века сохранились во всех поперечных стенах-пилонах, кроме торцовой — северной, где кладка XV века доходит до второго этажа.
Шесть массивных прямоугольных столбов со скругленными углами образуют пять пролетов звона, перекрытых коробовыми сводами с распалубками. Столбы завершаются профилем из двух ступеней в четверть кирпича и полувалом в полкирпича между ними; на внутренних сторонах столбов профиль исчезает. Над скругленными углами столбов лежат плиты местного естественного камня. Своды выложены в полтора кирпича. Распалубки в них настолько велики, что своды становятся почти крестовыми. В северном, южном и втором с юга пролетах сохранились дубовые связи. Металлические связи, возможно — более поздние, сохранились во всех пролетах. Бровки над сводами – того же тройного профиля, что и над столбами. Части сооружения, расположенные выше сводов, перекрывающих звон, выведены из кирпича одного и того же размера –6,5 х 14 х 29 см, обычного для конца XVII века.
Список литературы
Ю.Э. Крушельницкий. Звонница Софийского собора. // Практика реставрационных работ. Сб. I. М., 1950
«