Идеализм и материализм Платона

Идеализм и материализм Платона

Идеализм и материализм Платона

Содержание
1. Понятие идеализма и материализма
2. Сущность Идеи в понимании Платона
3. Проблема «как существует общее» в теории Идей Платона
4. Вещи как «бледные копии Идей»
5. Платоновское понимание соотношения души и тела
Список литературы

1. Понятие идеализма и материализма
В философии в зависимости от решения ее основного вопроса выделяется два направления – идеализм и материализм. Их противоположность фиксируется самыми разными мыслителями, хотя сам вопрос – вопрос об отношении мышления и бытия, сознания и материи, духа и природы – большинством философов не формулируется в качестве основополагающего. Итак, смысл основного вопроса философии заключается в признании двух типов реальности – материальной и духовной,- из которых одна предшествует другой и порождает ее. Идеализм, например, объясняет мир исходя из духа, сознания. Материализм, напротив, за основу миропонимания берет природу, материю, существующую независимо от сознания. Формы материализма и идеализма многообразны. Различают объективный и субъективный идеализм, метафизический и диалектический материализм. Объективные идеалисты (Платон, Гегель) признают существование реального мира вне человека, но считают, что в основе его лежит духовное начало. Субъективные идеалисты (Беркли, Мах) отрицают существование объективною мира, независимого от человека, полагая, что он есть порождение субъективных познавательных способностей человека. Метафизический материализм (французские материалисты 18 века, Л.Фейербах) отрицает качественное саморазвитие бытия через противоречия и тяготеет к построению однозначной картины мира, преувеличивая ту или другую его сторону устойчивость, повторяемость, относительность и др. Диалектический материализм (Маркс, Энгельс) признает всеобщую взаимосвязь предметов и явлений мира, движение и развитие мира как результат действующих в нем самом внутренних противоречий.
Принимая разделение философии на идеализм и материализм, следует иметь в виду, что, как и любая классификация, оно достаточно условно и не исчерпывает содержания конкретных философских систем. Материализм и идеализм не являются оценочными характеристиками. Определенной попыткой сближения материализма и идеализма стал дуализм – философское учение о сосуществовании двух независимых друг от друга, равноправных начал материального и идеального. Типичным примером такого рода взглядов являются философские построения Декарта.
Разнообразие философских идей, способов их решения поставили задачу типологизации философских учений. Существуют разные основания типологизации. Наиболее распространенное связано с понятием «исторический тип философии». Этим понятием объединяются философы разных взглядов и убеждений, но сформировавшихся в едином пространстве и времени культуры. Историческая эпоха накладывает глубокий отпечаток на саму личность философа, на приверженность тем или иным идеалам и ценностям. Каждый из этих исторических типов философии отличается рядом особенностей. Так, древневосточная философия сливается в основном с обыденным, нравственным сознанием (Древний Китай) или же с религиозно-мифологическим сознанием (Древняя Индия). Античная философия развивалась под влиянием, с одной стороны, мифологии, а с другой стороны, — формирующейся в Древней Греции науки, которая опиралась на знание восточной и, прежде всего вавилонской математики и астрономии. Оно убедило древних греков в том, что есть некоторые общие законы, повторяемость в небесных и вообще природных явлениях. Философия античности приобретает классическую форму, то есть характеризуется связью с имеющимися научными знаниями и развитием внутри нее собственного логического аппарата.
Средневековая философия развивалась в тесной связи с религией, господствовавшей в тот исторический период. Центральное место здесь заняла схоластика. Философия отвоевывает себе определенную автономию, однако первенство остается за религией. Различение проводится по источнику получения знания – философию в первую очередь связывают с разумом, а религию – с откровением. В эпоху Возрождения философия разрабатывалась под сильным влиянием искусства. Именно тогда началось новое прочтение античной литературы. Философия Платона в форме неоплатонизма стала одним из орудий нападения на схоластику. Для этого исторического типа философии характерно все более свободное обращение с идеей Бога вплоть до отождествления Его с природой. Философское учение, отождествляющее Бога и природу, получило название пантеизма. Только через него стал возможен следующий исторический период, когда на первый план выдвинулась наука. Для философии Нового времени 17 века характерна ориентация на науку. Причем под наукой понималось экспериментально-математическое естествознание. Продуктом этого периода стал эмпиризм, который формировался в борьбе со своим антиподом – рационализмом. В эпоху Просвещения знание само по себе осознавалось как ценность. Большое значение придавалось разуму как двигателю общественного прогресса. Центральной проблемой философии 19 и 20 веков становится человек. Поворот к этой проблематике начинается с Канта. Человек в немецкой классической философии рассматривается как существо в первую очередь духовное, мыслящее. У Фейербаха человек – это существо желающее, любящее. Марксистская философия рассматривает человека как существо действующее, активно участвующее в коллективных формах труда. Философия 20 века связана с именами философов-экзистенциалистов, неофрейдистов, с идеями философии жизни и т.д. В философии жизни в качестве основного свойства человеческой природы признается воля. Неотомизм, экзистенциализм в качестве основы человеческой личности рассматриваю ее стремление соответственно к Богу или свободе.
2. Сущность Идеи в понимании Платона
Платоновская идея есть родовое понятие, то есть обобщение отдельных вещей и их групп, и, следовательно, имеет дело не с вещами, но с логическими абстракциями. Этого, однако, мало.
Платоновская идея не есть просто обобщение вещей и предметов, но предельное обобщение, то есть такое обобщение, дальше которого уже делается невозможным самый процесс абстрагирования. Предельный характер платоновской идеи сближает ее как у самого Платона, так и у его излагателей с математикой, которая тоже оперирует предельными величинами, давая им точное определение. Можно сказать, что платоновская идея есть то, расстояние чего от соответствующей материальной вещи (в порядке уточнения самой материальности) может становиться как угодно малым, никогда, однако, не превращаясь в нуль.
Идея Платона есть смысл, смысловая сущность и определение той или иной вещи, самый принцип ее осмысления, ее порождающая модель. Ведь всякая вещь, будучи сама собой, всегда нечто значит, то есть имеет свою собственную сущность, а платоновская идея как раз и является принципом конструирования этой сущности вещи и, следовательно, самой веши, то есть смысловой моделью вещи. Поэтому понимание платоновской идеи как просто родовой сущности совершенно недостаточно и грубо. Идея вещи не только есть род в отношении вида – логическое отношение между идеей вещи и самой вещью в платонизме гораздо более сложное. Лучше было бы говорить, что идея есть функция вещи, или, если соблюдать точность и последовательность, в платоновском идеализме вещь есть функция идеи, поскольку функциональные отношения не есть просто отношения рода и вида, но отношения любой смысловой сложности. Это всегда приводило к тому, что платоновские идеи были предметом тончайшего и скрупулезнейшего логического анализа, блестящий пример которого дал уже сам Платон (например в диалогах Софист» и «Парменид») и которые в течение всей истории платонизма были высоким соблазном почти для всех приверженцев этой философии. Поэтому логически-структурная и модельно-порождающая сторона платоновской идеи всегда подвергалась у платоников наиболее тщательному исследованию, без которого немыслима и сама идея Платона.
Далее, идея эта никогда не мыслилась в виде голой и чисто головной абстракции. Платон и все платоники всегда вносили в нее художественный элемент, и она обладала тонко разработанной художественной структурой. Для этого в царстве самих идей мыслилась своя собственная, тоже идеальная материя, оформление которой и давало возможность понимать эти идеи художественно. Об идеальной материи не раз делал намеки и сам Платон.
Платоновская идея всегда мыслилась жизненно-насыщенной. Она была царством мечты и предметом всяких жизненных упований. Самая любовь мыслилась платониками как восхождение в идеальный мир и как отражение этого последнего на людях, их поведении, их чувствах, на разных событиях и всяких обстоятельствах жизни.
Эта жизненная насыщенность платонической идеи доходила до того, что сама эта идея мыслилась не просто как объект и не просто как принцип того или иного объекта, но еще и как субъект, как мышление, то есть как мышление самого себя. Тогда идея оказывалась субъект-объектным тождеством, или нусом-умом, космическим разумом. В платонизме он оказывался бесконечно предельным состоянием жизни, жизнью в себе. Всю эту живую систему самосознающих, созерцающих и мыслящих самих себя идей, то есть все это живое в себе, служащее причиной, истоком, принципом и первообразом всего живого и всякой жизни вообще, платонизм и именует нусом-умом.
Отсюда делается понятным и то, что платоновские идеи в своем полном логическом завершении оказываются не чем иным, как богами, но богами не той исконной народной религии, которая для платоников была скорее предметом уважения, чем философского интереса, а богами логически сконструированными. Это приводило к тому, что такие логические конструкции богов часто не соответствовали богам народной религии или соответствовали только отчасти. В этом отношении платонизм особенно ярко выступает как философия реставрации.
Таким образом, философия мифологии есть окончательное завершение платоновского учения об идеях. Предначинателем ее необходимо считать именно Платона, хотя пока еще в довольно слабой степени.
Наконец, платоновская идея всегда трактовалась как особого рода бытие, как особого рода субстанция, противостоящая простому логическому абстрагированию или беспочвенным мечтаниям. Эта субстанциальная сторона платоновской идеи и заставляла мыслить ее как особого рода действительность, которая в популярном мышлении представлялась в виде чего-то заоблачного, чего-то небесного или занебесного, в виде чего-то божественного и мистического. А так как латинское слово «субстанция» переводится на греческий язык как «ипостась», то часто говорили о платоновских идеях как и о гипостазированных понятиях. Однако предложенный выше обзор основных особенностей платоновской идеи свидетельствует о том, что вся эта заоблачность и занебесность, вполне свойственная самому Платону, часто раздувалась до антиплатоновских размеров. Игнорирование характерных для платоновской идеи логических методов и понимание платоновских идей как некоторого рода идеальных, неподвижных, изолированных от всякой материи и абстрактно-метафизических субстанций-вещей делали платонизм вполне антинаучной и даже вульгарной философией. Но среди множества действительно антинаучных особенностей платоновской идеи объективный историк философии всегда находит в ней как раз и весьма значительные попытки человеческого ума научно осознать окружающую его реальную действительность.
Итак, подводя итог, нужно сказать, что платоновская идея есть логическое понятие, содержащее в себе предельно-обобщенное; принцип и метод, порождающую модель, или, вообще говоря, причину осмысления каждой вещи; обладающее структурой, структурой художественной, а потому и насыщенной глубоким жизненным содержанием и образующей собою специфическую субстанциальную действительность и ее цель вместе с ее жизненно-функционирующим самосознанием и потому превращенную в миф как в особого рода субстанциальную действительность.
3. Проблема «как существует общее» в теории Идей Платона
Как «идея» прекрасное есть сущность, чувственно не воспринимаемая и даже безобразная, бесформенная. Такими чертами характеризуется истинно-сущее в «Федре». По разъяснению, развитому Платоном в этом диалоге, местопребывание «идей» — «наднебесные места». Эти места «занимает бесцветная, бесформенная и неосязаемая сущность, в сущности своей существующая, зримая только для одного кормчего души — разума».
Только несовершенство нашего способа мышления внушает нам, по Платону, ошибочное представление, будто «идеи», в том числе и «идея» прекрасного, находятся в каком-то пространстве, подобно чувственным вещам, которые представляются нам как обособленные друг от друга и как пребывающие в пространстве. Согласно разъяснению Платона, источник этой иллюзии — материя; под «материей» он понимает едва вероятный, по его собственным словам, постигаемый каким-то незаконным рассуждением род пространства, причину обособления и отделения единичных вещей чувственного мира. Взирая на этот род пространства, «мы точно грезим и полагаем, будто все существующее должно неизбежно находиться в каком-то месте и занимать какое-нибудь пространство, а то, что не находится ни на земле, ни на небе, то и не существует».
Но взгляд этот, по Платону, ошибочен. Вследствие этого взгляда, говорит Платон, даже и после пробуждения «мы не можем определенно выражать правду, отличая все эти и сродные им представления от негрезящей, действительно существующей природы».
Таким образом, только в несобственном и притом чрезвычайно неточном смысле к «идеям» Платона могут быть прилагаемы определения пространства, времени и числа. В строгом смысле слова, «идеи», как их понимает Платон, совершенно запредельны, невыразимы ни в каких образах чувственного опыта, ни в каких понятиях и категориях числа, пространства и времени.
Учение это — идеализм, так как реально существует, согласно Платону, не чувственный предмет, а лишь его умопостигаемая, бестелесная, не воспринимаемая чувствами сущность. В то же время это учение — объективный идеализм, так как, по Платону, «идея» существует сама по себе, независимо от обнимаемых ею многочисленных одноименных чувственных предметов, существует как общее для всех этих предметов.
4. Вещи как «бледные копии Идей»
Знаменитой стала теория воспоминаний Платона,— теория прекрасная, как сон или мечта, но и не более реальная, нежели они. Живые первообразы чувственных вещей — идеи — живут в надзвездной сфере, составляя особый мир. Чистые, без цвета, без формы, без протяжения, восседают они там, как божества, сияя вечною красою и истиною, недоступные никому, кроме Бессмертного разума. Но с ними обитали и души перед тем, как они ниспосланы были в наши бренные оболочки. Тогда, во время своего обитания в горних областях, они созерцали в немом восторге эти державные идеи, пропитываясь их светом и составляя себе точные понятия об истине и бытии; теперь же заключенные в телесную оболочку, как в темницу, они поставлены среди быстронесущегося потока жизни, имея перед своими взорами не вечность, не совершенства, не неизменность, а мелькающие феномены, полные только уродства и непостоянства. Но вместе с тем эти феномены суть бледные копии вечных идей, и перед мысленными взорами впечатлительной души раскрывается — смутно сначала, но яснее потом — другой, лучший мир, в котором она некогда жила и который был ей так дорог. Она начинает вспоминать, как мы начинаем вспоминать родные лица при взгляде на их фотографии, хотя бы от времени выцветшие образы будят память, и мало-помалу, напрягая все свои силы, душа начинает подмечать знакомый облик идей среди шумного и несвязного вихря вещей и явлений. Чем полнее отрешается она от влияний внешнего мира, чем глубже всматривается она в пеструю игру явлений, тем ярче оживают в ней воспоминания, тем живей встают перед ней давно забытые образы идей. Она все выше и выше поднимается над чувственными восприятиями, чуждыми ей с самого рождения, и начинает постепенно создавать себе понятия, соответствующие ее воспоминаниям,— понятия, все более и более сложные, все более и более высокие.
Такова теория, которую Платон выдвинул в виде разрешения вопроса о возможности для нас познать идеи истинное, абсолютное бытие, в противоположность феноменальному становлению, доступному чувственному восприятию. Эта теория совершенно произвольна и не имеет за собой ни одного факта, на который она могла бы опираться. Но мы не станем здесь вдаваться в критику ее это значило бы критиковать всю метафизику как систему и метод мышления; мы лишь укажем на тот факт, что эта самая теория, несмотря на всю свою необоснованность, под различными формами и с легкими изменениями прошла красной нитью через всю историю европейской философии.
5. Платоновское понимание соотношения души и тела
Человек должен есть, спать, справлять свои нужды и т. п. Человек вынужден отдавать себя совершенно посторонним, не относящимся к действительно присущим душе, занятиям. Душа находит себя в созерцании истинного бытия. Чтобы постигнуть вещи такими, какие они есть сами по себе, душа должна отрешиться от тела, от ощущений, которые ей мешают видеть “чистое бытие”, как пишет Платон.
“…У нас есть неоспоримые доказательства, что достигнуть чистого знания чего бы то ни было мы не можем иначе как отрешившись от тела и созерцая вещи сами по себе самою по себе душою”,— говорит Платон. Сравнивая душу и тело, необходимо сказать, что Платон не признаёт за телом способности к познанию. Тело не может нам помочь в познании истинных и вечных вещей, т. е. оно не может нам помочь в действительном познании (а под действительным познанием Платон понимает именно познание вечных вещей, т.е. идей). Мало того, оно не дает нам, нашей душе осуществить это познание. Тело препятствует душе быть собой, постоянно отвлекая её, заставляя прислушиваться к внешнему, чувственному. Телесное рассеивает внимание души, разрушает её сосредоточенность. Внешнее везде в этой жизни, по Платону, настигает душу, не дает ей остаться наедине с собой, оно всюду врывается в это внутреннее одиночество души.
Платон считает тело чуждым человеку (ведь истинный человек, во всяком случае, по Платону, — это душа). Душа может познавать лишь себя (об этом будет ещё подробный разговор), а тело через ощущения может сообщать ей что-либо незнакомое, опять же чужое ей. Тело как бы принуждает душу верить во внешнее и заботиться о внешнем. Душа должна верить лишь себе, не опираясь на чувственный материал. Тело же, являясь связующим звеном между человеком и внешним миром, постоянно ставит душу перед фактами огонь горячий, камень твердый и т.д. Душа вынуждена считаться с этими фактами, задумываться над ними, тогда как, по Платону, душа должна задумываться лишь над вечным и неизменным, а через ощущения мы узнаём (“узнаём” сказано условно) о противоположном — меняющемся и временном.

Список литературы
1. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М. Проспект, 2000.
2. Ильин В. В. Философия Учебник для вузов. М. Изд-во МГУ, 1999.
3. Иванов А. В., Миронов В. В. Университетские лекции по метафизике. М. “Современные тетради”, 2004.
4. Кузнецов В. Г., Кузнецова И. Д., Миронов В. В., Монджян К. Х. Философия учебник. М. ИНФРА-М, 2001.

«