Становление регулируемого капитализма

Становление регулируемого капитализма.

Содержание

1. Либерально-демократическая модель регулируемого капитализма. США.
2. Тоталитарная модель регулируемого капитализма

Первая мировая война оказала существенное влияние на эко­номику ведущих капиталистических стран. Германия вышла из войны крайне ослабленной, ее попытки установить «новый» эко­номический, социальный и политический порядок потребовали от немецкого народа невосполнимых жертв — 11% населения. Гер­мания потеряла половину национального богатства, практически все колонии, важнейшие промышленные районы, на которые приходилось 75% добычи руды и цинка, 20% угля, 20% выплавки чугуна. Положение усугублялось необходимостью выплаты репа­раций победившим странам, галопирующей инфляцией.
Англия и Франция, хотя и являлись странами-победительница­ми, оказались в серьезной финансовой зависимости от США, утратили капиталы и рынки сбыта, понесли значительные люд­ские потери. Англия лишилась значительной части военного и торгового флота, не сумела сохранить свои позиции на Востоке и в Латинской Америке. Приобретения этих стран выражались в де­нежных выплатах со стороны Германии, присвоении части быв­ших ее колониальных владений.
Япония за годы войны укрепила экономику, поскольку ведущие отрасли промышленности — текстильная и тяжелая — испытывали подъем. Однако она потеряла рынки в Юго-Восточной Азии.
США вышли из войны, упрочив свои позиции как лидера мирового хозяйства. Они были главным поставщиком вооруже­ния и боеприпасов, продовольствия, сырья, промышленных то­варов воюющим странам. Американский экспорт за период 1914—1919 гг. возрос более чем в три раза — с 2,4 до 7,9 млрд долл. Война была «большим бизнесом» для предпринимателей. Их при­быль за эти годы достигла почти 35 млрд долл. Благодаря масси­рованному экспорту США сосредоточили в своих руках полови­ну мирового золотого запаса, став главным экпортером капиталов, превратившись из страны-должника в страну-кредитора. Во время войны и послевоенный период усилилась взаимосвязь и взаимозависимость между центрами мирового капиталистичес­кого хозяйства. Англия и Франция оказались привязанными к США значительными долгами, ввозимыми из-за океана промыш­ленными товарами. Кроме того, интересы Японии, Англии, США противоречили друг другу на рынках Юго-Восточной Азии.
В этих условиях любые проявления нестабильности в одном из центров мирового хозяйства приводили к сбоям всей системы. Ярким примером этого был мировой экономический кризис 1929—1933 гг., разразившийся в США, который вскоре охватил все мировое хозяйство, кроме СССР. Кризис показал, что капитализм утратил способность к саморегулированию. Насущной необходи­мостью стала радикальная перестройка экономической системы, включение в нее определенного регулирующего механизма.
Во всех странах во время кризиса шел напряженный поиск путей выхода из создавшейся ситуации. Создавались различные системы регулируемого капитализма от либерально-демократи­ческой модели в США до фашистской диктатуры в Германии, Италии, Японии.

1. Либерально-демократическая модель регулируемого капитализма. США

Послевоенный экономический подъем предпосылки, проявления и последствия. После кратковременного спада 1920—1921 гг., вы­званного конверсией промышленности, в США начался бурный экономический подъем, продолжавшийся с 1924 до 1929 г.
Его главной предпосылкой была широкая модернизация про­мышленности, включавшая внедрение последних достижений на­учно-технического прогресса, научных методов организации про­изводства. Финансовой базой этого процесса являлись огромные прибыли, извлекаемые американскими корпорациями, экспорти­ровавшими капиталы и товары в европейские и другие страны. В период с 1923 по 1929 г. их чистая прибыль составляла более 50 млрд долл.
Наиболее активно подъем происходил в отраслях, связанных с научно-техническим прогрессом. Основой формировавшегося хозяйственного комплекса были автомобильная промышленность и примерно десять отраслей, тесно связанных с ней алюминиевая, сталелитейная, нефтехимическая, электротехническая, хими­ческая, стекольная, резиновая и др., а также новые виды промыш­ленного производства — радиотехническое, авиационное и др. Все они работали как на потребительский, так и на рынок средств производства.
Символом процветания США стал автомобиль. Компании «Форд», «Дженерал моторе», «Крайслер» выпускали 3/4 мирового объема производства автомобилей. Они увеличили их выпуск с 1921 по 1929 г. более чем в три раза — с 1,5 до 4,8 млн шт. Глав­ными количественными показателями подъема были рост про­мышленного производства на 23%, производительности труда и заработной платы на 43%.
Качественные показатели подъема выражались в повышении благосостояния, особенно квалифицированных рабочих, людей, занимавшихся мелким и средним бизнесом. Средний класс состав­лял 60% населения страны. К концу 1920-х гг. удельный вес зара­ботной платы в национальном доходе составлял 80%. Доля фонда потребления в валовом национальном продукте достигла тоже 80%. В структуре личного потребления 40% приходилось на оплату товаров и услуг, из которых У8 расходовалась на приобретение товаров длительного пользования.
В этот период потребительский рынок был насыщен товарами массового спроса. Почти каждая семья имела радиоприемник, холодильник, стиральную машину, другую бытовую технику. Се­мьям представителей средних классов были доступны и легковые автомобили.
За годы экономического подъема в США был достигнут уро­вень массового производства товаров и услуг. Американская эко­номика сделала громадный рывок, оставив позади весь остальной мир. До сих пор американские политики и ученые оценивают эти годы как период наивысшего процветания страны за всю ее исто­рию.
Сформировалась концепция американского типа цивилизации, основные положения которой заключались в утверждении наци­онального превосходства, неограниченных возможностей, в том числе бизнеса, основанного на индивидуализме, свободной кон­куренции, отрицании государственного вмешательства в эконо­мику. Основоположник классической экономической теории А. Смит, отстаивавший позиции экономического либерализма, стал чуть ли не национальным героем страны. На фоне общего экономического подъема ряд отраслей испы­тывали серьезные трудности, многие рынки были перенасыщены, формировавшееся общество потребления отторгало продукцию судостроения, угольной, текстильной, швейной промышленнос­ти. В тяжелом положении находилось сельское хозяйство. Эти обстоятельства стали причиной нараставшей несбалансированнос­ти между производством и потреблением. Необходимо было на­чать перестройку не испытывавших подъема секторов экономи­ки. Застой производства рассматривался как временное явление, процветание казалось вечным. Президент Г. Гувер в марте 1929 г. обещал всем слоям общества процветание — «цыпленка в каждой кастрюле и две машины в каждом гараже».
Экономический кризис 1929—1933 гг. Однако действительность самым жестоким образом опровергла оптимистические прогнозы. Паника на Нью-Йоркской фондовой бирже 24 октября 1929 г. была подобна грому среди ясного неба. Общие потери были ко­лоссальными. Курсы акций ведущих компаний в 1929—1932 гг. ка­тастрофически упали. Цены на акции компании «Дженерал мо­торе» снизились в 80 раз, «Нью-Йорк сентраль» — в 51 раз, «Ра-дио-корпорейшн» — в 33 раза, «Крайслер» — в 27, «Юнайтед стил» — 17 раз и т.п. Общая цена акций, котировавшихся на бир­же, за годы кризиса уменьшилась в 4,5 раза.
Биржевая паника была вызвана волной массовых,продаж ак­ций. В 1920-е гг. биржевая спекуляция базировалась на кредитных средствах. Покупатели акций в широких масштабах пользовались ссудами коммерческих банков и других специализированных уч­реждений. Когда курсы акций, оторвавшись от номинала, начали идти вниз, кредиторы потребовали возврата ссуд. Спекулянты с целью получения необходимых средств начали продавать акции, ускоряя этим падение их курса.
Обвал курсов ценных бумаг на Нью-Йоркской бирже спрово­цировал финансово-экономические потрясения во всех странах западного мира. Кризис приобрел всеохватывающий характер. Однако наибольшие потрясения выпали на долю США.
Страна вступила в полосу краха финансовой и кредитной систем, который выражался в массовой волне банкротств. За 1929—1933 гг. разорилось 135 тыс. торговых, промышленных и фи­нансовых фирм, 5760 банков. Убытки корпораций только в 1932 г. составили 3,2 млрд долл. Федеральная резервная система заняла пассивную позицию, оставив без финансовой поддержки коммерческие банки. Следствием кредитного кризиса явился отказ от золотого стандарта. Курс доллара по отношению к паритету сни­зился с января по декабрь 1933 г. на 36%.
Практически во всех отраслях промышленности наблюдалось сокращение объема производства. В результате ухудшения эконо­мического положения в стране сократились капиталовложения в производство, что в большой степени повлияло на снижение его уровня. Промышленное производство в целом сократилось почти наполовину — на 46,2%. Выпуск автомобилей уменьшился на 80%, выплавка чугуна — на 79, стали — на 76%.
Промышленный кризис переплетался с аграрным. Сбор пшени­цы уменьшился к 1934 г. на 36%, ,кукурузы — на 45%. Цены на сельскохозяйственные продукты снизились на 58%, а более 40% фермерских доходов шло на погашение задолженности и уплату налогов. Для сдерживания падения цен и сокращения предложе­ния продуктов на рынок их уничтожали — пшеницу сжигали в топках паровозов и пароходов, молоко выливали в водоемы, кар­тофельные и хлопковые поля заливали керосином и запахивали.
За годы кризиса разорились и были подвергнуты принудитель­ной распродаже за неуплату долгов и налогов около 1 млн фермер­ских хозяйств, т.е. 18% от общего числа. В результате фермеры ли­шались собственности на землю. Тысячи разоренных фермерских семей вынуждены были покидать родные места и пополнять ряды многочисленной армии безработных в городах. Число переселен­цев только в 1930—1931 гг. составило 3808 тыс. человек.
Обороты внешней торговли сократились в 3,1 раза, внутрен­ней — в два раза. Национальный доход уменьшился приблизитель­но в 1,5 раза. Страна была отброшена к уровню 1911 г.
Неизбежным спутником кризиса являлись социальные потря­сения. Падение курса акций затронуло от 15 до 25 млн человек. Охваченные паникой люди стремились разменять банкноты на золото. Заработная плата снизилась более чем вдвое.
В конце 1933 г. количество безработных в США достигла 17 млн человек. С учетом членов семей они составили почти по­ловину всего населения. Бедственное положение безработных усу­гублялось отсутствием социальной помощи. Многие лишились жилья, возникли выстроенные из ящиков и строительных отходов «гуверовские городки» — поселения безработных на окраинах городов. Только в Нью-Йорке в 1931 г. от голода погибло 2 тыс. человек. Кризис оказал огромное психологическое воздействие на мил­лионы американцев. Была подорвана вера во всемогущество ин­дивидуального бизнеса, его способность обеспечивать социальные гарантии. Постепенно происходил поворот в массовом сознании. Его выражением явилось мощное социальное движение, кардиналь­ные изменения политической ориентации основной части насе­ления.
Страну охватили массовые выступления различных слоев на­селения. Был создан Национальный совет безработных. В 1930 г. состоялась общенациональная демонстрация, в которой участво­вало 1,2 млн безработных. В горно-добывающей, текстильной, ав­томобильной, швейной отраслях развернулось стачечное движе­ние. Оно становилось все более массовым. В 1933 г. численность стачечников превысила 1 млн человек. Организовывались похо­ды голодных и безработных в Вашингтон (1931-1932), поход ве­теранов Первой мировой войны (1932). Была создана стачечная ассоциация фермеров. Фермеры Среднего Запада бойкотировали закупки сельскохозяйственной продукции, противились принуди­тельной продаже ферм, участвовали в голодных походах. Активи­зация массовых социальных протестов вызвала напряжение поли­тической обстановки. Даже представители деловых кругов осо­знавали несостоятельность республиканской администрации. На проходивших в 1932 г. президентских выборах убедительную по­беду одержала демократическая партия, возглавляемая Ф.Д. Руз­вельтом. На выборах за него отдали голоса 22,8 млн человек, а за Г. Гувера — 15,7 млн человек. Рузвельт предложил для выхода из кризиса набор реформ, вошедших в историю под названием «Но­вый курс».
Основные направления «Нового курса». Предложенная програм­ма не была заранее обдуманной системой нововведений. В тече­ние первых 100 дней закладывались основы экономической по­литики правительства. Ее теоретической основой стало учение выдающегося английского экономиста Дж.М. Кейнса, обосновав­шего необходимость участия государства в регулировании хозяй­ственной жизни. Его идеи легли в основу «Нового курса», который делят на два этапа первый — 1933-1935 гг., второй- 1935-1938 гг.
Прежде всего были проведены банковская и финансовая рефор­мы. Они начались с закрытия банков (до 9 марта 1933). На этот день была созвана чрезвычайная сессия конгресса, которому пред-
ложили утвердить Чрезвычайный закон о банках. Несмотря на то что многие общественные деятели и политики требовали нацио­нализации банков, Рузвельт не пошел на этот шаг. В принятом единогласно законе предусматривалось возобновление функций банков и получение правительственных кредитов из Федеральной резервной системы.
Экспорт золота запрещался. К концу марта 1933 г. было вновь открыто 4/5 банков — членов Федеральной резервной системы. Ранее созданная Реконструктивная корпорация расширяла свои операции. За первые два года «Нового курса» сумма выданных ею займов превысила 6 млрд долл. В результате усилилась концент­рация банковской системы — число банков с 25 тыс. сократилось до 15 тыс.
Для увеличения финансовых ресурсов государства и расшире­ния его регулирующих функций США отказались от золотого стандарта, изъяли золото из обращения и провели девальвацию доллара. В январе 1934 г. золотое содержание снизилось на 41%.
После успеха Чрезвычайного закона о банках президент, окры­ленный успехом, начал заваливать конгресс законопроектами. Он рекомендовал резкое снижение заработной платы федеральным служащим, членам конгресса и пенсий ветеранам войны. Несмот­ря на сильное сопротивление Сената, закон был принят 20 марта. В конце 1933 г. было разрешено употребление спиртных напит­ков и введен значительный налог на их продажу.
Заслуживает внимания примененный правительством Рузвель­та метод девальвации доллара. Его девальвация затруднялась ак­тивным торговым и платежным балансом. Встать на путь массо—вого выпуска необеспеченных золотом бумажных денег Рузвельт не считал возможным. Поэтому он нашел оригинальный путь ин­фляционного развития. США осуществили крупномасштабные закупки золота по ценам, превышающим курс доллара по отноше­нию к золоту. До конца 1933 г. золота было закуплено на 187,8 млн долл. Это искусственно снизило курс доллара. Одновре­менно золотой запас был изъят из федеральных резервных банков и передан казначейству. Банкам взамен выдавались золотые серти­фикаты, приравненные к золоту и обеспечивающие банковский ре­зерв. В начале 1934 г. был принят Закон о золотом резерве, устанав­ливавший новую цену на золото, которая существовала до 1971 г.
Благодаря девальвации доллара распределение дохода измени­лось в пользу промышленного, а не ссудного капитала. Тем самым были предотвращены массовые банкротства в кредитной сфере, уменьшилась задолженность монополий правительству, усилились экспортные возможности США.
Для стимулирования мелких акционеров и вкладчиков была создана Корпорация по страхованию банковских вкладов, а также приняты меры защиты вкладов от рисков биржевой спекуляции. Введение государственного страхования повысило доверие вклад­чиков и остановило отток вкладов из банков.
Центральное место в «Новом курсе» отводилось проблеме вос­становления промышленности. В июне 1933 г. был принят Закон «О восстановлении национальной промышленности». Для ее прове­дения была создана Администрация национального восстановления, в состав которой вошли представители финансовой олигархии — торговой палаты, «Дженерал моторе», группы Моргана и других концернов, а также экономисты, деятели Американской федера­ции труда.
Закон вводил систему государственного регулирования про­мышленности и включал три раздела.
Первый предусматривал меры, способствовавшие оживлению экономики и выводу ее из бедственной ситуации. Основной упор делался на Кодексы честной конкуренции, в которых устанавлива­лись правила относительно объема производства, применения однотипных технологических процессов, техники безопасности, конкуренции, занятости и найма. Ассоциация предпринимателей разделила всю промышленность на 17 групп, каждая из которых обязывалась разработать такой кодекс. В каждом кодексе обяза­тельно оговаривались условия занятости. При найме на работу не допускалась дискриминация членов профсоюза, рабочим предо­ставлялось право на их организацию, определялись низший пре­дел заработной платы (минимум) и максимально допустимая про­должительность рабочей недели, устанавливались объемы произ­водства, рынки сбыта продукции, единая политика цен. Кодексы запрещали детский труд. В случае утверждения кодекса президен­том он становился законом, а действие антитрестовского законо­дательства приостанавливалось. В целом во всех отраслях промыш­ленности администрация Рузвельта санкционировала 746 кодек­сов, охвативших 99% американской промышленности и торговли.
Во втором и третьем разделах закона определялись формы на­логообложения и образования фонда общественных работ с ука­занием порядка использования его средств. Для оказания помощи безработным конгресс создал Администрацию общественных работ, которой выделялась невиданная по тем временам сумма — 3,3 млрд долл.
В числе других мер борьбы с безработицей было создание тру­довых лагерей для безработной молодежи в возрасте 18—25 лет. Для этого был учрежден гражданский корпус сохранения ресурсов. Рузвельт предложил конгрессу направить безработных молодых людей в лесные районы. Тем самым, считал президент, удастся улучшить естественные ресурсы страны, укрепить здоровье моло­дежи, а главное, о чем умолчал президент, убрать из городов го­рючий материал.
Уже в начале лета были созданы лагеря на 250 тыс. молодых людей из семей, получавших помощь, а также безработных вете­ранов. Там они имели бесплатное питание, кров, форму и доллар в день. Работы проводились под наблюдением инженерно-техни­ческого персонала, во всем остальном они подчинялись офице­рам, мобилизованным из армии. В лагерях вводилась воинская дисциплина, включая строевые занятия.
Ф. Рузвельт потребовал создания Чрезвычайной федеральной администрации помощи, на которую следовало ассигновать 500 млн долл. для прямых дотаций штатам. Полученные средства распределялись среди нуждающихся. Конгресс вотировал закон. Раздача пособий облегчала положение прозябавших в нищете, но не подвигала ни на шаг к решению проблемы занятости.
В 1933 г. было создано Управление бассейна реки Теннесси, де­ятельность которого являлась воплощением мечты Рузвельта -строителя лучшей Америки. Деятельность управления преобразила этот регион. К пяти плотинам было добавлено 20, река стала су­доходной. Значительно было улучшено земледелие, остановлена эрозия почвы, поднялись молодые леса. Показателем успеха был резкий рост доходов населения бассейна реки.
В годы кризиса работа была предоставлена 40 тыс. человек. Тру­дом безработных на юге США создавалась современная инфра­структура — строились автострады, аэродромы, мосты, гавани и т.п. Комплексное развитие этого экономического района был первым опытом «встроенного стабилизатора» (этот термин появился в 1950-х гг.) — вмешательства государства в развитие хозяйства.
Вторым важным законом стал Закон о регулировании сельского хозяйства, принятый конгрессом США в начале 1933 г. в канун объявленной фермерами всеобщей забастовки. Для его проведе- ния была учреждена Администрация регулирования сельского хозяй­ства. В целях преодоления аграрного кризиса закон предусмат­ривал меры повышения цен на сельскохозяйственную продукцию до уровня 1909—1914 гг. Во-первых, предлагалось сокращение по­севных площадей и поголовья скота. За каждый незасеянный гек­тар фермеры получали компенсации и премию, средства для ко­торых собирались за счет налога на компании, налога на муку и хлопчатобумажную пряжу. К моменту введения закона существо­вавшие цены на зерно делали более выгодным его использование в качестве топлива, и в некоторых штатах зерно и кукурузу сжи­гали вместо дров и угля. Во-вторых, вводилось финансирование государством фермерской задолженности, которая к началу 1933 г. достигла 12 млрд долл. В-третьих, правительство получило право девальвировать доллар, ремонетизировать серебро, выпустить на 3 млрд долл. казначейских билетов и государственных облигаций. В результате фермеры за 1933—1935 гг. получили кредиты на сум­му более 2 млрд долл. Продажа разорившихся ферм с аукционов прекратилась.
Проведение этого закона в жизнь привело к тому, что было запахано 10 млн акров засеянных хлопком площадей, уничтоже­на ‘/4 посевов других культур. За один год действия Администра­ции регулирования сельского хозяйства было забито 23 млн голов крупного рогатого скота и 6,4 млн голов свиней. Мясо убитых животных превращали в удобрения. Если наблюдались неурожаи, то это считалось удачей. Так, в 1934 г. США поразили жесточай­шая засуха и песчаные бури, что существенно сократило урожай. Таким образом, удалось удержать цены и улучшить положение в аграрном секторе — доходы фермеров к 1936 г. выросли на 50%. Благодаря займам многие фермерские хозяйства справились с кризисом. Однако около 10% всех ферм (600 тыс.) разорились и были проданы.
Меры, предусмотренные Законом о регулировании сельского хозяйства, затрагивали прежде всего мелкие фермерские хозяй­ства, так как крупные фермеры могли сокращать посевы за счет малоплодородных земель, компенсируя эти потери улучшением обработки хороших земель, покупкой сельскохозяйственных ма­шин и удобрений, добиваясь повышения производительности и увеличения объемов производства. Льготными кредитами могли пользоваться также конкурентоспособные фермы, не обременен­ные долгами.
Важной инициативой правительства в области внешней полити­ки явилось принятие Закона о торговле 2 марта 1934 г., преду­сматривавшего при подписании торговых договоров взаимное снижение тарифов на 50% по усмотрению президента «в интере­сах американской промышленности и сельского хозяйства». Цель закона — увеличить экспорт, открыть для США иностранные рын­ки. Закон был радикальной мерой в самой протекционистской стране и дал через несколько лет ощутимые выгоды для США.
После первых «ста дней» Ф.Д. Рузвельта экономика страны за­метно оживилась. Официальный индекс промышленного произ­водства вырос с 56 пунктов в марте до 101 в июле, цены на сель­скохозяйственные продукты — с 55 до 83 пунктов, розничные цены на продовольствие подскочили на 10 пунктов. Занятость в июле на 4 млн человек превысила мартовский уровень, 300 тыс. моло­дых людей выехали в лагеря, а стремительное расширение систе­мы федеральной помощи явилось проблеском надежды для без­работных. Несмотря на заявления профсоюзов о том, что за счет этих лагерей идет милитаризация труда и сбивается заработная плата, они были очень популярны. К 1935 г. лагеря были расши­рены вдвое — до 500 тыс. человек, а всего до Второй мировой вой­ны в них побывало около 3 млн человек.
Масштабы общественных работ, организованных американ­ским правительством, следует признать значительными. На них к январю 1934 г. было занято 5 млн человек. Пособия получали 20 млн американцев.
Центральное место в «Новом курсе» занимал Закон о восста­новлении промышленности. Первоначально он исходил из комп­ромисса между предпринимателями и рабочими. Для предприни­мателей важна была отмена антитрестовского законодательства. Профсоюзы получали право на коллективную защиту. С целью добиться «классового мира», положить конец.конкуренции за счет рабочих в одном из пунктов «кодекса честной конкуренции» за рабочими признавалось не только право объединения в профес­сиональные союзы, но и заключения коллективных договоров с предпринимателями. Тем самым рабочие удерживались от рево­люционной борьбы. В то же время американские монополии не забывали о своих интересах они предписывали в кодексах фик­сировать заработную плату на минимальном уровне, а продолжи­тельность рабочей недели — на максимальном. После введения та­ких кодексов общий уровень заработной платы снизился. Реализация этого закона укрепила положение крупных моно­полий, так как в конечном счете они определяли условия произ­водства и сбыта; менее сильные компании были вытеснены. По­этому закон следует рассматривать как принудительную, но удоб­ную для американских монополий форму картелирования.
Монополии использовали «кодексы честной конкуренции» и отмену антитрестовского законодательства в своих интересах. Происходил не крутой подъем производства, а раздел рынков между ними. При этом цены на промышленные товары постоян­но повышались.
Рузвельт неоднократно выступал с достаточно жесткими пре­достережениями в адрес предпринимателей. Они же взваливали вину на правительство, обвиняя его в «чрезмерной централизации и диктаторском духе».
Представители крупного бизнеса критиковали законы, регули­ровавшие промышленное и сельскохозяйственное производство, с позиций идеалов свободы частной предпринимательской дея­тельности и видели в них почти «государственный социализм». Мелкие предприниматели считали, что эти акты ослабляли их позиции в конкурентной борьбе с монополиями.
В мае 1935 г. Верховный суд признал неконституционность мероприятий, проводимых президентом в области регулирования промышленности и сельского хозяйства. Суд указал, что установ­ление минимальной заработной платы и максимальной рабочей недели противоречат конституции. Налог на фермы, предприятия, перерабатывающие сельскохозяйственные продукты, также был признан неконституционным. Таким образом, американская ры­ночная система признала нетерпимым прямое вмешательство го­сударства в дела экономики. Первый этап «Нового курса» по­дошел к концу. Его продолжение принесло американскому наро­ду самые значительные социальные завоевания. С 1935 г. в политике «Нового курса» обозначился поворот влево. Этого доби­лись трудящиеся своей борьбой.
Отмена закона о восстановлении промышленности вызвала подъем движения трудящихся. За 1933—1939 гг. бастовало более 8 млн человек. Наиболее активной формой классовой борьбы ста­ли «сидячие стачки», когда часть рабочих оставалась внутри заво­дов, а остальные круглосуточно пикетировали. Такие стачки ока­зались эффективными и способствовали образованию профсою­зов даже в тех отраслях, где произвол предпринимателей был
особенно ощутимым. В 1936 г. произошло сплочение всех рабо­чих организаций. Были созданы Рабочий альянс Америки, а так­же Лига объединенных фермеров и Союз издольщиков.
В июле 1936 г. был принят Национальный акт о трудовых от­ношениях. В нем признавалась необходимость коллективной защи­ты рабочими своих интересов через профессиональные союзы путем заключения с предпринимателями коллективных договоров. За рабочими признавалось право на стачки. Администрация не могла применять репрессии за принадлежность к профсоюзу и вмешиваться во внутренние дела рабочих организаций. Судам вменялось в обязанность рассматривать жалобы профсоюзов на нарушение закона.
По Закону о социальном обеспечении (август 1935) была введе­на система пенсий по старости и пособий по безработице. Она оказалась очень сложной. В различных штатах выплаты произво­дились по-разному, но принцип — забота государства о гражда­нах, хотя и ограниченная, — был определен. Пенсии устанавли­вались с 65 лет, оказывалась помощь больным и инвалидам. Пен­сионные фонды формировались из взносов трудящихся и предприятий. Нормы пенсионного обеспечения были едиными по всей стране. Круг получателей пенсий, размеры и сроки выплат определялись законодательством штатов. Однако закон распро­странялся лишь на рабочих крупных промышленных предприя­тий и не охватывал рабочих и служащих торговли, сферы обслу­живания. Тем не менее рабочее законодательство 1930-х гг. было серьезным успехом американских рабочих.
В июне 1935 г. был принят Закон о справедливой регламента­ции труда, установивший минимальную заработную плату в 25 центов в час с повышением в последующие 7 лет до 40 центов и максимальную рабочую неделю в 44 ч с сокращением в следу­ющие три года до 40 ч. Закон касался только рабочих на предпри­ятиях «межштатной торговли», т.е. национального значения. За его применением было трудно уследить, ибо предприниматели зача­стую включали в заработную плату и другие платежи. Но в целом он был значительным шагом вперед в области рабочего законо­дательства.
Постоянно расширялись масштабы общественных работ. Если на первом этапе на них выделялось 3,3 млрд долл., то в 1935 г. -4,9 млн, а в 1938 г. — еще 5 млрд долл.
Наконец, в апреле 1938 г. Рузвельт направил конгрессу пред­ложения «О стимулировании дальнейшего восстановления». Зако- податели сразу приняли их, поскольку имели перед глазами мас­совую безработицу и требования безработных расширить ассигно­вания на общественные работы.
На этом этапе правительство оказывало помощь не только крупному фермерству, но и низкодоходным хозяйствам. Рабочие-эмигранты могли проживать в лагерях, арендаторы для покупки ферм получали займы, расширилось число кооперативов. Несмот­ря на продолжавшееся сокращение посевных площадей, началась
• работа по восстановлению плодородия почв, нарушенного вслед­ствие засух и пыльных бурь, наблюдавшихся в 1930-е гг.
«Новый курс» соответствовал исторической эпохе утверждения системы регулируемого капитализма. Благодаря вмешательству государства в экономику и социальные отношения страна смогла выбраться из кризиса.
. Политическая активность рабочих, фермеров, городской мел­кой буржуазии, негритянского населения вынудили правительство при проведении реформ проявлять гибкость, маневрировать, учи­тывать интересы различных слоев населения, делая им уступки.
В то же время «Новый курс» нельзя расценивать как угрозу устоям капиталистического общества, поскольку частная соб­ственность оставалась незыблемой, не было национализировано ни одного предприятия или банка.
В «Новом курсе» Рузвельта воплотились черты либерально-ре-
— формистского варианта регулируемого капитализма. Важнейшим инструментом правительственных мероприятий стал государ­ственный бюджет, за счет которого осуществлялось финансиро­вание расширенного воспроизводства и социальных программ. В 1935 г. Рузвельт открыто заявил, что «бюджет будет оставаться несбалансированным до тех пор, пока существует армия нужда­ющихся».
Меры, примененные в ходе «Нового курса», несмотря ни на что, сделали его одной из самых прогрессивных страниц истории США.

8.2. Тоталитарная модель регулируемого капитализма

Послевоенное экономическое развитие Германии. После Первой мировой войны в стране возник хозяйственный хаос, продолжав­шийся до 1924 г. В период с 1919 по 1924 г. наблюдалось резкое
падение общего экономического уровня, вызванное потерей ряда промышленных районов, изношенным и устаревшим оборудова­нием, утратой внешних рынков и сокращением внутреннего рын­ка, а также обнищанием народа.
Правительство Веймарской республики пыталось устранить экономические и социальные противоречия. Однако больших ус­пехов не добилось. В 1919—1924 гг. в экономике страны усилилось влияние крупного капитала. Если в довоенной Германии насчи­тывалось 500—600 картелей, то в 1922 г. их количество достигло 1000. Прочными оставались позиции юнкерства. Помещичьи зем­ли (1,5% всех хозяйств) занимали почти 34% всей земельной пло­щади, в то время как 57,3% мелких крестьян имели всего 4% зем­ли.
Послевоенный кризис поразил сельское хозяйство. Из-за не­достатка удобрений упала урожайность. Общий сбор основных сельскохозяйственных культур в 1923 г. составил примерно 70% довоенного уровня. Существенно снизились обороты внешней торговли. По сравнению с довоенным периодом импорт умень­шился на 38, а экспорт — на 33%.
Не имея внутренних накоплений, правительство пустило в ход печатный станок. Выпуск бумажных денег приобрел невиданные масштабы. Инфляция стала настоящим бедствием, усугубив спад производства. Валютный кризис вызвал кредитный кризис.
От экономических потрясений в первую очередь страдали на­емные работники. В конце 1923 г. 25% немецких рабочих не име­ли работы. Заработная плата в 1920—1922 гг. покрывала стоимость жизни лишь на 50-60%. Покупательная способность в среднем за весь 1923 г. составила только 30—40% довоенного уровня.
Тяжелое социальное положение рабочего класса вело к обостре­нию политической ситуации в стране. В 1919 г. на территории Баварии возникла Советская республика. Весной 1923 г. были созданы рабочие правительства в Саксонии и Тюрингии. 23 ок­тября в Гамбурге началось восстание, подавленное регулярными войсками.
Ситуация в Германии становилась критической. Страна шла к повторению российского опыта. Подобное положение обеспоко­ило страны-победительницы, решившие пойти на уступки. Глав­ной из’них стал новый репарационный план, названный по име­ни председателя международного совета экспертов, американского банкира Ч. Дауэса. План Дауэса предусматривал уменьшение раз- меров ежегодных репараций, прекращение оккупации Францией Рурского угольного бассейна, предоставление Германии кредитов. Формально кредиты предоставлялись для обеспечения репараци­онных выплат, фактически же они шли на восстановление воен­но-промышленного потенциала Германии. В 1924—1929 гг. ино­странные инвестиции достигли почти 21 млрд золотых марок, тог­да как репарационные выплаты — лишь 10,2 млрд. Подавляющая часть средств — около 70% — была предоставлена США. План был достаточно эффективен. Под этим «золотым дождем» началось восстановление и рост германской промышленности.
В 1923 г. была проведена денежная реформа, в результате ко­торой курс марки перестал снижаться. Началась стабилизация, что было связано с разгромом революционного движения, облегчени­ем репарационного бремени, очищением Рурской области от ок­купантов, стабилизацией валюты и прекращением роста инфля­ции. В 1924 г. было отменено военное положение.
В 1923—1929 гг. в экономике Германии произошли существен­ные сдвиги. К концу 1920-х гг. объем промышленного производ­ства на 13% превысил довоенный уровень, более чем на ‘/3 возрос­ла добыча каменного угля, на 43% — выплавка чугуна, на 30% -выплавка стали. Расширение производства осуществлялось на но­вой технической основе — в производстве активно шел процесс электрификации. Значительных успехов добилось машиностроение. Было освоено производство синтетического бензина, искусствен­ного шелка. Немецкие промышленные изделия начали возвращать­ся на мировой рынок. Итоговая стоимость германского экспорта в 1929 г. превысила довоенную почти на 3 млрд марок, а положитель­ное сальдо торгового баланса составило 34 мрлд марок.
Вместе с тем рост производства сдерживался узостью внутрен­него рынка, следствием чего стали недозагрузка производствен­ных мощностей и безработица. В это время насчитывалось 4 млн безработных.
Промышленный подъем усилил концентрацию и централиза­цию капитала. Доминирующую роль стали играть концерны и тре­сты. В 1926 г., например, был создан Стальной трест, представ­лявший собой «государство в государстве». В него входили шахты, электростанции, металлургические, машино- и судостроительные заводы — всего почти 300 предприятий. На них трудилось около 200 тыс. рабочих. Вскоре Стальной трест захватил контроль над 43% выпуска чугуна и 40% производства стали и железа.
Мировой экономический кризис и его последствия. Оживление экономики прервал мировой экономический кризис, имевший для Германии разрушительные последствия. В 1932 г. промышленное производство по сравнению с 1928 г. сократилось на 40,2%. Осо­бенно сильно пострадала тяжелая промышленность. В 1932 г. мощности машиностроения не превышали 27% докризисного уровня, автомобилестроения — 25%. Резко возросло число безра­ботных — в 1932 г. их численность превысила 7,5 млн человек. Полностью безработные составляли 44,4% лиц наемного труда, а работавшие неполную рабочую неделю — 22,6%. Пособия по без­работице получали лишь 15-20% зарегистрированных безработ­ных. Ее размер несколько раз снижался. Реальная заработная плата упала на 25-40%. Антикризисные меры, предпринимаемые пра­вительством, не приносили желаемого результата.
Промышленный кризис переплетался с аграрным. Доходность сельского хозяйства снизилась на 30%. Задолженность сельского хозяйства составила в 1931 г. колоссальную цифру — 11,8 млрд ма­рок. Предоставленные кредиты не могли остановить массового разорения крестьянства. За 1928-1932 гг. с торгов было продано 560 тыс. га крестьянской земли.
Не лучше обстояли дела у «среднего класса». С 1928 по 1932 г. оборот ремесленного производства сократился с 20 млрд до 10,9 млрд марок, обороты мелкой торговли — с 36,3 млрд до 23 млрд марок.
В стране складывалась революционная ситуация. Опасаясь по­вторения событий 1923 г., США, Франция, Англия в августе 1929г. и январе 1930 г. провели репарационные конференции. Решено было дать новые льготы Германии. Был принят План Юнга, предусматривавший досрочное прекращение оккупации Рейнской области, сокращение общей суммы репараций до 113,9 млрд марок, отмену контроля над германской экономикой, уменьшение ежегодных платежей. В счет репараций Германия выплатила около 20 млрд марок, большая часть которых пришлась на первые послевоенные годы.
Экономическая политика фашизма. Экономический кризис вызвал крах политической системы Веймарской республики. В стране наблюдалась поляризация политических сил. На одном полюсе набирали силу левые партии — социал-демократы и ком­мунисты, на другом — нацисты (фашисты). В условиях политической нестабильности крупный капитал все внимательнее присматривайся к фашистскому движению, начат оказывать ему финансовую помощь. Например, Рейнско-Вест-фальский угольный синдикат принял решение отчислять в кассу нацистской партии по 5 пфеннигов с каждой проданной тонны угля.
30 января 1933 г. президент Гинденбург передал власть Гитле­ру, назначив последнего рейхсканцлером. В Германии установился режим фашистской диктатуры.
Главным содержанием экономической политики фашизма стала всеобщая милитаризация. Она проводилась ускоренными темпа­ми и рассматривалась нацистами как главное средство выхода из кризиса. Перестройка экономики осуществлялась по пяти основ­ным линиям подготовка военно-сырьевой базы; форсированное развитие военной промышленности; осуществление после ликви­дации безработицы мероприятий по обеспечению военной про­мышленности рабочей силой; подготовка продовольственной базы; совершенствование органов регулирования и милитаризации страны.
В сентябре 1936 г. был утвержден второй четырехлетний план, основной задачей которого являлось обеспечение экономической независимости Германии от импорта, ускоренное развитие отрас­лей, составлявших основу военной промышленности, мобилиза­ции экономических ресурсов, накопления дефицитных материа­лов. В 1940 г. был принят третий четырехлетний план, согласно которому основной экономической задачей являлось развитие военного производства и военно-промышленного потенциала.
Принимались специальные меры для закупки за границей руд, цветных материалов, была расширена разработка собственных железорудных месторождений. Стимулировались производство алюминия, добыча каменного угля. Резко возросло изготовление синтетических нефтепродуктов. С этой целью были предоставле­ны значительные кредиты химическим компаниям.
Преимущественное развитие получили отрасли тяжелой и во­енной промышленности. Сюда направлялось 3Д всех инвестиций. Предприятия, зачисленные в разряд «важных в военном отноше­нии», в первую очередь снабжались кредитами, рабочей силой, сырьем. В итоге к 1939 г. тяжелая промышленность на 50% пре­высила уровень 1934 г. Военное производство с 1932 по 1938 г. увеличилось в 10 раз. На столько же выросли военные расходы.
В 1938—1939 гг. они составляли 58% государственного бюджета. Военное производство развивалось за счет невоенных отраслей. Производство потребительских товаров к 1939 г. не достигло даже уровня 1928 г.
Таким образом, милитаризация экономики способствовала выходу страны из кризиса и значительному росту объемов произ­водства.
В целях милитаризации экономики широко использовался ино­странный капитал. Германские долги за границей в сентябре 1940 г. равнялись 14,8 млрд марок. Щедро финансировали фаши­стскую Германию американские монополии. Корпорации США передали немцам технические секреты производства каучука, радиоустановок, оборудования для дизель-моторов и т.д.
Фашисты создали сложный аппарат управления хозяйством. В июне 1933 г. при министерстве экономики был организован Ге­неральный совет хозяйства, призванный вырабатывать и направ­лять экономическую политику государства. Генеральный совет играл ведущую роль в руководстве экономикой. Именно здесь обсуждались планы хозяйственного развития страны. Генерально­му совету были подчинены «хозяйственные группы», возглавляв­шие промышленность, торговлю, финансы, а тем, в свою очередь, «отраслевые группы» — химическая, авиационная и другие отрас­ли промышленности. Совет состоял из 16 членов, девять из кото­рых представляли крупный капитал, четверо — крупные банки и двое — крупных аграриев. Решающее слово в нем принадлежало Круппу и Сименсу.
Фашистский режим устанавливал жесткий контроль над валют­ными расчетами, внешней торговлей. Широко применялись ме­тоды налогового регулирования, выдача субсидий, кредитов. Но главный упор делался на методы прямого, административного диктата. Отличительной особенностью государственного регули­рования стал так называемый фюрер-принцип, закрепленный За­коном 1934 г. «Об органическом построении германского хозяй­ства». По этому закону все предпринимательские союзы перехо­дили в подчинение министерства экономики и возглавлялись «фюрером германского хозяйства». Им был назначен Ф. Кесслер — глава электропромышленников. Все хозяйство разделялось на группы, объединявшие отдельные отрасли и районы. По существу, этим законом руководство экономикой передавалось крупному капиталу. Германские фашисты стимулировали концентрацию производ­ства. В 1933 г. был принят Закон о принудительном синдицировании, согласно которому предприятия должны были входить в со­став существующих картелей и синдикатов. В первую очередь он был проведен в металлургической промышленности. В результа­те принудительного синдицирования шесть банков и 70 крупней­ших компаний захватили контроль над 2/3 промышленного потен­циала страны. При этом предпочтение нацисты всегда отдавали военным компаниям.
В период фашистского правления существенно расширился государственный сектор экономики за счет конфискованного имущества лиц неарийского происхождения, репрессированных лиц, захвата собственности демократических организаций (толь­ко в Рабочем банке было конфисковано 5 млрд марок), а также предприятий на оккупированных Германией территориях.
Широкое применение насильственных методов в экономичес­кой жизни, осуществление перевооружения и военно-хозяйствен­ной мобилизации привело к резкому росту фашистского государ­ственного аппарата. Общее число чиновников и служащих возрос­ло в 1939 г. по сравнению с 1933 г. на 869,5 тыс. человек.
В январе 1934 г. был принят Закон «Об организации националь­ного труда». В нем декларировалось окончание классовой борьбы и превращение рабочих в «солдат труда». Владелец предприятия объявлялся «фюрером» и получал диктаторские полномочия. Он мог устанавливать расценки, нормы выработки, длительность ра­бочего дня, штрафы и наказания. Закон отменял все положения о заводских советах, тарифных договорах, третейских судах, все правила, регулировавшие продолжительность рабочего времени, охрану труда, внутренний распорядок. Коллективные договоры отменялись, а забастовки запрещались. Весь коллектив предпри­ятия объявлялся «дружинрй фюрера», которая обязывалась соблю­дать верность по отношению к нему.
Милитаристский характер носило и одно из главных порожде­ний нацистского варианта государственного регулирования — трудовая повинность. Впервые она была установлена для студен­тов в мае 1933 г. и распространена на остальную молодежь зако­нами о добровольной (1934) и обязательной трудовой повиннос­ти (1935). Вся молодежь до 25 лет была обязана отбывать ее в спе­циализированных военных лагерях. 22 июня 1938 г. была введена всеобщая принудительная трудовая повинность. Этим законом
имперскому управлению по обеспечению рабочей силой предо­ставлялось право посылать на любую работу каждого жителя лю­бой профессии или возраста.
Фашистский режим почти полностью уничтожил систему со­циальной защиты и социального страхования. В 1934 г. рабочим-металлистам было запрещено менять место работы. Позднее эти ограничения распространились и на другие категории квалифи­цированных рабочих. Продолжительность рабочего дня увеличи­валась до 10-14 ч, ликвидировались профсоюзы. Их имущество и денежные средства были конфискованы фашистским государ­ством. Все рабочие насильственно объединялись в «германский трудовой фронт», куда вошли и предприниматели. Вслед за проф­союзами фашисты упразднили больничные кассы, спортивные и туристические союзы, просветительные и другие общества. Таким образом, устранялась «классовая борьба», рабочие объединялись в одной организации с представителями капитала.
Аграрная политика фашизма была рассчитана на создание про­довольственных резервов, что было связано с подготовкой к вой­не. С этой целью было создано «Имперское сословие по продо­вольствию», где были объединены сельскохозяйственные рабочие, крестьяне, юнкеры, торговцы сельскохозяйственными товарами, владельцы предприятий пищевой промышленности. Это была гро­моздкая бюрократическая машина. Она состояла из 10 централь­ных и четырех хозяйственных управлений, 20 союзов. Каждое под­разделение возглавлял фюрер большего или меньшего ранга.
Вводилась система принудительных поставок сельскохозяй­ственной продукции, был ликвидирован профсоюз сельскохозяй­ственных рабочих. В сентябре 1933 г. был принят Закон «О на­следственных дворах», объявлявший крестьянские хозяйства от 7,5 до 125 га земли неотчуждаемыми. Они освобождались от по­земельного налога, налога на наследство. По этому закону вводил­ся средневековый принцип майората — наследование земли отца старшим из сыновей. Младшие сыновья должны были служить го­сударству и завоевывать себе «жизненное пространство».
Таким образом, экономическая политика фашизма — это тота­литарный вариант регулируемого капитализма, ориентированно­го на подготовку к новой мировой войне.
Литература
1. История экономики. Ч. 1. От древности до Второй мировой войны Учеб. пособие / Под ред. Н. Л. Клейн. Самара, 1998.
2. Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики Учебник для вузов. М., 2003.
3. Конотопов М. В., Сметанин С. И. История экономики России Учебник для вузов. М., 2004.
4. Тимошина Т. М. Экономическая история зарубежных стран. Учеб. по­собие / Под ред. М. Н. Чепурина. М., 2004.
5. Тимошина Т. М. Экономическая история России. Учеб. пособие / Под ред. М. Н. Чепурина. 6-е изд. М., 2002.
6. Экономическая история зарубежных стран. Курс лекций / Под ред. В. И. Голубовича. Минск, 1997.